Сказки морские порою бывают жестокие

Шутки морские порою бывают жестоки

Песня «Шутки морские порою бывают жестоки» была выпущена в прошлом веке, но точный год создания неизвестен. Также композиция долгое время не имела своего жанра, и только спустя несколько лет после выхода её отнесли к категории блатных и дворовых песен. Композиция «Шутки морские порою бывают жестоки» поётся на разные мотивы, которые придумывались на протяжении долгого времени.

Композиция «Шутки морские порою бывают жестоки» изредка вспоминается любителями шансона. Также любители дворовой и блатной музыки не забывают о данной песне, особенно в вечера, посвященные подобной музыке. Песню «Шутки морские порою бывают жестоки», упоминают в пример давних песен, а также на различных вечерах дворовой песни.

Шутки морские порою бывают жестоки…

Жил-был рыбак с черноокою дочкой своей.

Крепко любил ее старый рыбак Тимофей.

Выросла дочка на славу – стройна и красива.

Волны взрастили ее, как родное дитя.

Пела, смеялась, резвилась, как чайка над морем,

Только она далеко от судьбы не ушла.

Как-то зашли к рыбаку за водою напиться

Четверо юных, средь них был красавец один –

Черный красавец со злою и дерзкой улыбкой,

Пальцы в перстнях, словно был он купеческий сын.

Чудный красавец последним из кружки напился.

Кружку взяла и остаток воды допила.

Черный красавец и юная дочь моряка.

Часто они уплывали в открытое море.

Море им пело любимые песни свои,

Волны и ветер их буйную страсть охлаждали,

Скалы морские служили приютом любви.

Старый моряк поседел от тоски и печали:

— Дочка, опомнись! Твой парень картежник и вор.

Он ей сказал: — Берегись, берегись, Катерина!

Лучше убью, но не выдам тебя на позор!

Девушка Катя смеяться и петь перестала,

Руки упали, и пала на личико тень,

Пальцы и губы себе она в кровь искусала;

Словно шальная ходила она в этот день.

Как-то отец возвратился из города поздно:

— Дочка! — сказал он. — Конец молодцу твоему.

В краже поймали. Пойди, погляди, коли любишь.

Там и убили, туда и дорога ему.

Девушка Катя, накинув платок, убежала.

Город был близко, и возле кафе одного

Толпы народа… Она их с трудом растолкала,

Бросилась к трупу, целуя, лаская его.

Чудный красавец лежал там уже бездыханный,

Словно заранее чувствовал смертный он час –

Руки скрестивши, как крылья подстреленной птицы,

Злая улыбка скользила на нежных устах.

Девушка встала и, бросив проклятья народу,

Не дожидаясь той новой, печальной зари,

Белое платье надела и, словно невеста,

Бросилась в море с ближайшей высокой скалы.

Источник

Сказки морские порою бывают жестокие

Выросла дочка на славу – стройна и красива.
Волны взрастили ее, как родное дитя.
Пела, смеялась, резвилась, как чайка над морем,
Только она далеко от судьбы не ушла.

Как-то зашли к рыбаку за водою напиться
Четверо юных, средь них был красавец один –
Черный красавец со злою и дерзкой улыбкой,
Пальцы в перстнях, словно был он купеческий сын.

Часто они уплывали в открытое море.
Море им пело любимые песни свои,
Волны и ветер их буйную страсть охлаждали,
Скалы морские служили приютом любви.

Девушка Катя смеяться и петь перестала,
Руки упали, и пала на личико тень,
Пальцы и губы себе она в кровь искусала;
Словно шальная ходила она в этот день.

Девушка Катя, накинув платок, убежала.
Город был близко, и возле кафе одного
Толпы народа… Она их с трудом растолкала,
Бросилась к трупу, целуя, лаская его.

Чудный красавец лежал там уже бездыханный,
Словно заранее чувствовал смертный он час –
Руки скрестивши, как крылья подстреленной птицы,
Злая улыбка скользила на нежных устах.

Девушка встала и, бросив проклятья народу,
Не дожидаясь той новой, печальной зари,
Белое платье надела и, словно невеста,
Бросилась в море с ближайшей высокой скалы.

Как на Дерибасовской. Песни дворов и улиц. Книга первая / Сост. Б. Хмельницкий и Ю. Яесс, ред. В. Кавторин, СПб.: Пенаты, 1996. С. 94-99.

Дочь рыбака

Выросла дочка на славу – стройна и красива.
Волны взрастили ее, как родное дитя.
Пела, смеялась, резвилась, как чайка над морем,
Только она далеко от Судьбы не ушла.

Как-то зашли к рыбаку за водою напиться
Четверо юных, средь них был красавец один –
Черный красавец со злою и дерзкой улыбкой,
Пальцы в перстнях, словно был он купеческий сын.

Читайте также:  Мартынов добрые сказки детства слушать

Часто они уплывали в открытое море.
Море им пело любимые песни свои,
Волны и ветер их буйную страсть охлаждали,
Скалы морские служили приютом любви.

Старый моряк поседел от тоски и печали:
— Дочка, опомнись! Твой парень картежник и вор.
Он ей сказал: «Берегись, берегись, Катерина!
Лучше убью, но не выдам тебя на позор».

Девушка Катя смеяться и петь перестала,
Руки упали, и пала на личико тень,
Пальцы и губы себе она в кровь искусала;
Словно шальная ходила она в этот день.

Девушка Катя, накинув платок, убежала.
Город был близко, и возле кафе одного
Толпы народу… Она их с трудом растолкала,
Бросилась к трупу, целуя, лаская его.

Черный красавец лежал там уже бездыханный,
Словно заранее чувствовал он смертный час –
Руки скрестивши, как крылья подстреленной птицы,
Злая улыбка скользила на нежных устах.

Девушка встала и, бросив проклятье народу,
Не дожидаясь той новой, печальной зари,
Белое платье надела и, словно невеста,
Бросилась в море с ближайшей высокой скалы.

Блатная песня: Сборник. – М.: Эксмо-Пресс, 2002.

Шутки морские бывают жестокими шутками,
Жил там рыбак с одинокою дочкой своей.
Дочка угроз от отца никогда не слыхала,
Крепко любил ее старый рыбак Тимофей.

Девушка выросла стройна, красивая,
Море вскормило родное дитя рыбака.
Пела, смеялась, росла, словно чайка над морем,
Но и она далеко от судьбы не ушла.

Часто она уходила в открытое море,
Рыбу ловила она, не боялась глубин.
Как-то зашли к рыбаку за водою напиться
Несколько юных, среди них красавец один.

Юный красавец со взором орлиным,
Пальцы в перстнях, словно сын он купца.
Юный красавец последним из кружки напился,
Кружку взяла и остаток она допила.

Так и пошло, полюбили друг друга на море
Юный красавец и чудная дочь рыбака.
Часто он к ней пробирался в лачугу с подарками,
Трепетно ждала Катюша его, молодца.

Часто они выезжали в открытое море,
Волны им пели волшебные сказки свои.
Штормы и бури их страсти порой охлаждали,
Скалы им были приютом забав и любви.

Катин отец поседел от обиды:
— Дочка, опомнись, твой милый – бродяга и вор.
Если сказал я тебе: «Берегись, Катерина»,
Лучше убью, но тебя не отдам на позор.

Девушка петь и смеяться совсем престала,
Пала на личико хмурая тень.
Пальцы и губы она все себе покусала,
Словно шальная, ходила она в этот день.

Снова приехал отец очень хмурый:
— Вот и конец молодцу твоему.
В краже поймали и в драке его там убили,
Туда и дорога ему, твоему подлецу.

Девушка быстро платочек накинула,
Город был близок, и вот у кафе одного
Толпы народа она там едва растолкала,
Бросилась к трупу, целует, ласкает его.

Брови суровые были нахмурены,
Кровь запеклась у него на груди.
Девушка в черном была вся тогда разодета,
Бросилась в море с высокой ближайшей скалы.

В нашу гавань заходили корабли. Пермь: Книга, 1996. Перепечатано: В нашу гавань заходили корабли. Вып. 1. М.: Стрекоза, 2000.

Рыбак Тимофей

Шутки морские бывают жестокими шутками,
Жил там рыбак с одинокою дочкой своей.
Дочка угроз от отца никогда не слыхала,
Крепко любил ее старый рыбак Тимофей!

Девушка выросла стройной, красивою,
Море вскормило родное дитя рыбака.
Пела, смеялась, росла, словно чайка над морем,
Ах, но она далеко от судьбы не ушла.

Часто она уходила в открытое море,
Рыбу ловила она, не боялась глубин.
Как-то зашли к рыбаку за водою напиться
Несколько юных, среди них красавец один.

Юный красавец со взором орлиным,
Пальцы в перстнях, словно сын от купца.
Юный красавец последним из кружки напился,
Кружку взяла и остаток она допила.

Часто они выезжали в открытое море,
Море им пело волшебные сказки свои.
Штормы и бури их страсти порой охлаждали,
Скалы им были приютом забав и любви.

Катин отец поседел от обиды:
— Дочка, опомнись, твой милый – бродяга и вор.
Слышишь, сказал я тебе: «Берегись, Катерина»,
Лучше убью, но тебя не отдам на позор.

Девушка петь и смеяться совсем престала.
Пала на личико хмурая-хмурая тень.
Пальцы и губы она все себе покусала,
Словно шальная, ходила она в этот день.

Читайте также:  Сказка три медведя для какого возраста

Снова приехал отец очень хмурый:
— Вот и конец твоему молодцу.
В краже поймали и в драке его там убили,
Туда и дорога ему, твоему подлецу.

Девушка быстро платочек накинула,
Город был близок, и вот у кафе одного
Толпы народа она там едва растолкала,
Бросилась к трупу, целует, ласкает его.

Брови суровые были нахмурены,
Кровь запеклась у него на груди.
Девушка в черном была вся тогда разодета,
Бросилась в море с высокой ближайшей скалы.

Сиреневый туман: Песенник / Сост. А. Денисенко. Новосибирск: Мангазея, 2001. С. 425-427.

2. Сказки морские

Сказки морские, порою житейские сказки…
Жил-был рыбак с одинокою дочкой своей,
Дочка не знала причину морского несчастья,
Крепко любил ее старый рыбак Тимофей.

Дочка росла высока и стройна всем на диво,
Волны морские взрастили на горе дитя,
Русые косы, глаза словно спелая слива,
Всё ей улыбки, и всё ей казалось шутя.

Так и пошло: полюбили друг друга на горе
Юный красавец и смуглая дочь рыбака.
Юный красавец стучался в окошко лачуги,
Каждую ночь она видела ласки дружка.

В лодку садились и в даль уплывали морскую,
Волны морские им были приветом любви,
Волны морские тихонько плескались о берег
И напевали жестокие сказки судьбы.

Старый рыбак поседел от стыда и обиды:
«Дочка, опомнись, твой милый картежник и вор».
Как-то сказал: «Берегись, берегись, Катерина,
Лучше убью, но не дам свою дочь на позор».

Как-то под вечер юнец возвращался с охоты,
Стал по привычке в окошко подруги стучать,
Старый рыбак отвернул занавеску тугую,
Ножик вонзил, но не дал своей дочери встать.

Сказки морские, порою житейские сказки…
Жил-был рыбак с одинокою дочкой своей,
Дочка не знала причину морского несчастья,
Крепко любил ее старый рыбак Тимофей.

В нашу гавань заходили корабли. Вып. 5. М.: Стрекоза, 2001.

3. Дочь рыбака

Близкие люди порою бывают жестоки…
Жил-был рыбак с черноокою дочкой своей.
Дочка угроз от отца никогда не слыхала,
Крепко любил ее старый рыбак Тимофей.

Выросла дочка на славу – стройна и красива.
Волны любили ее, как родное дитя.
Пела, шутила, резвилась, как чайка над морем,
Только она от судьбы от своей не ушла.

Как-то зашли к рыбаку за водою напиться
Четверо юных, средь них был красавец один –
Смуглый красавец со злою и дерзкой улыбкой,
Пальцы в перстнях, словно был он купеческий сын.

Смуглый красавец последним из кружки напился.
Кружку взяла и остаток воды допила.
Так и пошло: полюбили друг друга у моря
Смуглый красавец и юная дочь рыбака.

Часто они уплывали в открытое море,
Море им пело чудесные песни свои,
Волны и ветер их буйную страсть охлаждали,
Скалы морские служили приютом любви.

Девушка петь и смеяться совсем перестала,
Пала на личико светлое темная тень,
Пальцы и губы она себе в кровь искусала,
Словно безумная, ходила она в этот день.

Девушка Катя, накинув платок, убежала.
Город был близко, и возле кафе одного
Толпы народа… Она их с трудом растолкала,
Бросилась к трупу, лаская, целуя его.

Смуглый красавец лежал там уже бездыханный,
Словно заранее чувствовал смертный свой час,
Руки скрестились, как крылья подстреленной птицы,
Злая улыбка скользила на нежных устах.

Девушка встала и, бросив проклятья народу,
Не дожидаясь грядущей печальной зари,
Белое платье надела, словно невеста,
И бросилась в море с ближайшей высокой скалы.

Близкие люди порою бывают жестоки…
Жил-был рыбак с черноокою дочкой своей.
Дочка угроз от отца никогда не слыхала,
Крепко любил ее старый рыбак Тимофей.

Песни нашего двора / Авт.-сост. Н. В. Белов. Минск: Современный литератор, 2003. (Золотая коллекция).

Источник

Шутки морские порою бывают жестокими,
Жил-был рыбак с черноокою дочкой своей.
Дочка угроз от отца никогда не слыхала,
Крепко любил её старый рыбак Тимофей.

Как-то зашли к рыбаки за водою напиться,
Четверо юных, средь них был красавец один.
Чёрный красавец со злой, но дерзкой улыбкой,
Руки в перстнях, словно был он купеческий сын.

Часто они уплывали в открытое море,
Море им пело любимые песни свои.
Волны и ветер их буйную страсть охлаждала,
Скалы морские служили приютом любви.
Волны и ветер их буйную страсть охлаждала,
Скалы морские служили приютом любви.

Читайте также:  Внеурочка в мире сказок

Девушка Катя смеяться и петь перестала,
Руки упали, и пала на личико тень.
Пальцы и губы себе она в кровь искусала,
Словно шальная ходила она в этот день.
Пальцы и губы себе она в кровь искусала,
Словно шальная ходила она в этот день.

Девушка Катя, платок, накинув, убежала,
Город был близко, и возле кафе одного.
Толпы народа, она их с трудом растолкала,
Бросилась к трупу, целуя, лаская его.
Толпы народа, она их с трудом растолкала,
Бросилась к трупу, целуя, лаская его.

Чудный красавец лежит, уж давно неподвижен,
Словно заранее чувствовал свой смертный час.
Руки скрестивши, как крылья подрезанной птицы,
Злая улыбка скользила на нежных устах.
Руки скрестивши, как крылья подрезанной птицы,
Злая улыбка скользила на нежных устах.

Девушка встала и, бросив проклятье народу,
И не дожидалась новой, печальной зари.
Белое платье надела и, словно невеста,
Бросилась в море с ближайшей высокой скалы.
Белое платье надела и, словно,
Бросилась с высокой скалы.

Шутки морские порою бывают жестокие,
Жил-был рыбак с черноокою дочкой своей.
Дочка угроз от отца никогда не слыхала,
Крепко любил её старый рыбак Тимофей.
Дочка угроз от отца никогда не слыхала,
Крепко любил её старый рыбак Тимофей.

Sometimes sea jokes are cruel
Once upon a time there lived a fisherman with his black-eyed daughter.
My father’s daughter never heard
Her old fisherman Timothy loved her dearly.

Once the fishermen went to the water to get drunk,
Four young, among them was a handsome one.
A handsome black man with an evil but bold smile,
Hands in rings, as if he were a merchant’s son.

Often they sailed into the open sea,
The sea sang their favorite songs to them.
The waves and the wind cooled their wild passion
Sea rocks served as a haven of love.
The waves and the wind cooled their wild passion
Sea rocks served as a haven of love.

The old sailor turned gray with grief and sadness:
-Daughter, come to your senses! Your darling gambler and thief.
He told her: “Watch out, watch out, Katerina!”
I’d better kill you, but I won’t give you a shame.
He told her: “Watch out, watch out, Katerina!”
I’d better kill you, but I won’t give you a shame.

Girl Katya stopped laughing and singing,
Hands fell, and a shadow fell on his face.
She bit her fingers and lips to her blood
Like crazy she went that day.
She bit her fingers and lips to her blood
Like crazy she went that day.

One day, my father returned from the city late.
“Daughter,” he said, “an end to your fine fellow.”
Caught in theft. Go look if you love.
There they killed, there, and dear to him.
Caught in the theft, go take a look, if you love.
There they killed, there, and dear to him.

Girl Katya, shawl, throwing, ran away,
The city was close, and near the cafe alone.
Crowds of people, she hardly pushed them,
She rushed to the corpse, kissing, caressing him.
Crowds of people, she hardly pushed them,
She rushed to the corpse, kissing, caressing him.

A wonderful wonderful man lies, has long been motionless,
It was as if he had felt his death hour in advance.
Hands crossed like wings of a clipped bird
A wicked smile slid on gentle lips.
Hands crossed like wings of a clipped bird
A wicked smile slid on gentle lips.

The girl stood up and, casting a curse on the people,
And did not wait for a new, sad dawn.
I put on a white dress and, like a bride,
Rushed into the sea from the nearest high cliff.
I put on a white dress and, as if
Threw herself from a high cliff.

Sometimes sea jokes are cruel,
Once upon a time there lived a fisherman with his black-eyed daughter.
My father’s daughter never heard
Her old fisherman Timothy loved her dearly.
My father’s daughter never heard
Her old fisherman Timothy loved her dearly.

Источник

Поделиться с друзьями
Детский развивающий портал