Сказки маминого сибиряка из сборника аленушкины сказки

Онлайн чтение книги Алёнушкины сказки
«Алёнушкины сказки» Д.Н.Мамина-Сибиряка

На улице темно. Идёт снег. Он запушил стёкла окна. Алёнушка, свернувшись клубочком, лежит в постели. Она ни за что не хочет уснуть, пока папа не расскажет сказку.

Отец Алёнушки, Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк, – писатель. Он сидит за столом, наклонившись над рукописью своей будущей книги. Вот он встаёт, подходит поближе к Алёнушкиной кровати, садится в мягкое кресло, начинает рассказывать… Внимательно слушает девочка про глупого индюка, который вообразил, будто он умнее всех, про то, как игрушки на именины собрались и что из этого вышло. Сказки замечательные, одна интереснее другой. Но один глазок у Алёнушки уже спит… Спи, Алёнушка, спи, красавица.

Алёнушка засыпает, положив ладонь под голову. А за окном всё идёт снег…

Так проводили они вдвоём долгие зимние вечера – отец и дочка. Алёнушка росла без матери, её мать давно умерла. Отец любил девочку всем сердцем и делал всё, чтобы ей хорошо жилось.

Он смотрел на спящую дочку, и ему вспоминались его собственные детские годы. Они прошли в маленьком заводском посёлке на Урале. На заводе работали тогда ещё крепостные рабочие. Они трудились с раннего утра до позднего вечера, но прозябали в нищете. Зато их господа и хозяева жили в роскоши. Ранним утром, когда рабочие шли на завод, мимо них пролетали тройки. Это после бала, длившегося всю ночь, разъезжались по домам богачи.

Дмитрий Наркисович рос в бедной семье. В доме на счету была каждая копейка. Но его родители были добрыми, отзывчивыми, и люди тянулись к ним. Мальчик любил, когда в гости приходили фабричные мастеровые. Они знали столько сказок и увлекательных историй! Особенно запомнилось Мамину-Сибиряку предание об удалом разбойнике Марзаке, который в давние годы скрывался в уральском лесу. Марзак нападал на богатых, отнимал у них имущество и раздавал его беднякам. И никогда царской полиции не удавалось его изловить. Мальчик вслушивался в каждое слово, ему хотелось стать таким же смелым и справедливым, каким был Марзак.

Густой лес, где, по преданию, когда-то скрывался Марзак, начинался в нескольких минутах ходьбы от дома. В ветвях деревьев прыгали белки, на опушке сидел заяц, а в чаще можно было повстречать и самого медведя. Будущий писатель изучил все тропинки. Он бродил по берегам реки Чусовой, любовался цепью гор, покрытых еловым и берёзовым лесом. Горам этим не было ни конца ни края, потому и с природой у него навсегда связалось «представление воли, дикого простора».

Родители научили мальчика любить книгу. Он зачитывался Пушкиным и Гоголем, Тургеневым и Некрасовым. В нём рано зародилась страсть к литературе. В шестнадцать лет он уже вёл дневник.

Прошли годы. Мамин-Сибиряк стал первым писателем, который нарисовал картины жизни Урала. Он создал десятки романов и повестей, сотни рассказов. С любовью изображал в них простой народ, его борьбу с несправедливостью и гнётом.

У Дмитрия Наркисовича много рассказов и для детей. Ему хотелось научить ребят видеть и понимать красоту природы, богатства земли, любить и уважать трудового человека. «Это счастье писать для детей», – говорил он.

Записал Мамин-Сибиряк и те сказки, которые когда-то рассказывал дочке. Он издал их отдельной книгой и назвал её «Алёнушкины сказки».

В этих сказках яркие краски солнечного дня, красота щедрой русской природы. Вместе с Алёнушкой вы увидите леса, горы, моря, пустыни.

Читайте также:  Сказка про девушку и братьев лебедей

Герои Мамина-Сибиряка те же, что и герои многих народных сказок: мохнатый неповоротливый медведь, голодный волк, трусливый заяц, хитрый воробей. Они и думают и разговаривают между собой, как люди. Но в то же время это настоящие животные. Медведь изображён неуклюжим и бестолковым, волк злым, воробей озорным, проворным забиякой.

Лучше представить их помогают имена и прозвища.

Вот Комарище – длинный носище – это большой, старый комар, а вот Комаришко – длинный носишко – это маленький, ещё неопытный комарик.

Оживают в его сказках и предметы. Игрушки празднуют праздник и даже затевают драку. Разговаривают растения. В сказке «Пора спать» избалованные садовые цветы гордятся своей красотой. Они похожи на богачей в дорогих платьях. Но скромные полевые цветы писателю милее.

Одним своим героям Мамин-Сибиряк сочувствует, над другими подсмеивается. Он с уважением пишет о трудящемся человеке, осуждает бездельника и лентяя.

Не терпел писатель и тех, кто зазнаётся, кто думает, что всё создано только для них. В сказке «О том, как жила-была последняя Муха» рассказывается об одной глупой мухе, которая убеждена, что окна в домах сделаны для того, чтобы она могла влетать в комнаты и вылетать оттуда, что накрывают на стол и достают из шкафа варенье только для того, чтобы её угостить, что солнышко светит для неё одной. Ну конечно, так может думать только глупая, смешная муха!

Что общего в жизни рыбы и птицы? И писатель отвечает на этот вопрос сказкой «Про Воробья Воробеича, Ерша Ершовича и весёлого трубочиста Яшу». Хотя и живёт Ерш в воде, а Воробей летает по воздуху, но и рыба и птица одинаково нуждаются в пище, гоняются за лакомым куском, страдают зимой от холода, да и летом у них множество неприятностей…

Великая сила действовать всем вместе, сообща. Уж как могуч медведь, но и комары, если они объединятся, могут победить медведя («Сказка про Комара Комаровича – длинный нос и про мохнатого Мишу – короткий хвост»).

Из всех своих книг Мамин-Сибиряк особенно дорожил «Алёнушкиными сказками». Он говорил: «Это моя любимая книжка – её писала сама любовь, и поэтому она переживёт всё остальное».

Источник

Сказки маминого сибиряка из сборника аленушкины сказки

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк

© Полозова Т. Д., предисловие, 2001

© Черноглазов В. Ю., иллюстрации, 2001

© Оформление серии, составление. Издательство «Детская литература», 2001

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Помочь нуждающемуся – назначение человека!

«Детская книга – это весенний солнечный луч, который заставляет пробуждаться дремлющие силы детской души и вызывает рост брошенных на эту благодатную почву семян», – пишет Д. Н. Мамин-Сибиряк (1852–1912) в книге очерков «Из далекого прошлого».

Коренной уралец по рождению, он любил свой край с детства до последних дней жизни. Знал, чувствовал, ощущал близость к загадочной и суровой природе Урала, ценил твердость характера, выносливость земляков, гордился душевной привязанностью к ним. В его письме к брату-студенту читаем: «В каждом деле важна прежде всего точка опоры, известная почва под ногами… Родина – наша вторая мать, а такая родина, как наш Урал, тем паче. Припомни «братца Антея» и русских богатырей, которые, падая на сырую землю, получали удесятеренную силу. Это глубоко верная мысль. Время людей-космополитов и всечеловеков миновало, нужно быть просто человеком, который не забывает своей семьи, любит свою родину и работает для своего отечества». Эту же мысль утверждает писатель и в письме маме: «Будем жить так, как велит нам наша совесть, наш долг, наша любовь к людям и самое горячее сочувствие к человеческим страданиям…»

Читайте также:  Как правильно пишется слово паяльник

Родился Дмитрий Мамин в Висимо-Шалтанском заводском поселке, в сорока километрах от Нижнего Тагила (в то время эта территория входила в состав Верхотурского уезда Пермской губернии), в семье священника заводской церкви. Семья была культурная. Книга была в ней не прихотью и не забавой, а предметом первой необходимости. Имена Карамзина и Крылова, Аксакова, Пушкина и Гоголя, Кольцова и Некрасова, Тургенева и Гончарова были здесь близкими и дорогими и детям, и взрослым. А еще все любили природу Урала. Она вливалась в душу с детства и в течение всей жизни согревала, вдохновляла, помогала не растерять привязанность к родному краю, к Отечеству.

«Милые далекие горы, – вспоминает Дмитрий Наркисович уже в конце жизненного пути. – Когда мне делается грустно, я уношусь мыслью в родные зеленые горы, мне начинает казаться, что и небо там выше и яснее, и люди такие добрые, и сам я делаюсь лучше. Да, я опять хожу по этим горам, поднимаюсь на каменные кручи, спускаюсь в глубокие лога, подолгу сижу около горных ключиков, дышу чудным горным воздухом, напоенным ароматами горных трав и цветов, и без конца слушаю, что шепчет лес».

В своих рассказах, сказках, очерках Д. Мамин-Сибиряк рисует жизнь ребенка из бедной семьи, ребенка-сироты: «Кормилец» (1885), «В ученье» (1892), «Вертел» (1897), «В глуши» (1896), «Богач и Еремка» (1904), «Зимовье на Студеной» (1892), «Емеля-охотник» (1884) и другие.

В первом из названных рассказов двенадцатилетний мальчик, единственный кормилец семьи, гибнет, став жертвой тяжелых условий фабрично-заводского труда. Подлинная драма детской жизни раскрывается в рассказе «В ученье». Деревенский мальчик Сережа, оставшийся сиротой, попадает в город, в сапожную мастерскую, к чужим жестоким людям. Убийственное впечатление производит мастерская, помещенная в подвале: сыро, холодно. Первая мысль Сережи – убежать в деревню. «Маленькое детское сердце сжалось от страшной тоски по родине. Сережа мысленно видел свою деревенскую церковь, маленькую речку за огородом, бесконечные поля, своих деревенских товарищей».

Трагична участь Прошки в рассказе «Вертел». Этот худенький, «похожий на галчонка» мальчик работает круглый год в шлифовальной мастерской, тесной и темной. Он – маленький каторжник. Здесь в воздухе носится наждачная пыль. Сюда не попадает солнце. Заветная мечта Прошки – уйти туда, где «трава зеленая-зеленая, сосны шумят вершинами, из земли сочатся ключики, всякая птица поет по-своему». Он ощущает природу, но не знает человеческого тепла. Воображение мальчика рисует желанные, близкие его душе картины. Прошка подобен механизму. Он как будто неотделим от колеса, стал его элементом. Сначала мальчик возненавидел колесо, которое вынужден вертеть целый день, потом стал ненавистным хозяин, Алексей Иванович, ведь это он придумал страшное колесо. «Когда вырасту большой, – раздумывал Прошка за работой, – тогда отколочу Алексей Ивановича, изрублю топором проклятое колесо и убегу в лес».

Читайте также:  Разговор не клеился как пишется

Прошка напоминал паука, который непрерывно работает в своем углу, где расположено точильное колесо. Рабочие более старшего возраста хотя бы в разговоре между собой пытаются отвести душу, ругают хозяина, понимая, что он плут: «И плут же он, Алексей-то Иванович! Мы-то чахнем на его работе, а он плутует. Целый день только и делает, что ходит по городу да обманывает, кто попроще».

Прошка не имел силы участвовать даже в этих беседах. Он постоянно был голоден, «жил от еды до еды, как маленький голодный зверек. По ночам он видел во сне целые груды граненых драгоценных камней… Хуже всего было, когда эти камни радужным дождем сыпались на него и начинали давить маленькую больную грудь, а в голове начинало что-то тяжелое кружиться, точно там вертелось такое же деревянное колесо, у которого Прошка прожил всю свою маленькую жизнь.

Потом Прошка слег… Через две недели его не стало».

Наблюдая угасание Прошки, мы видим еще иную жизнь, жизнь мальчика из богатой семьи. Барыня Анна Ивановна привела своего сына Володю в мастерскую, где она покупала драгоценности, чтобы пробудить у него интерес к делу. Нет, разумеется, не к работе в мастерской. К любому «достойному для Володи» занятию. К чтению, например, к учению. Анна Ивановна из числа так называемых «добрых барынь». Она и Прошке готова помочь: пусть, мол, ходит в воскресенье учиться… Барыня не жалеет для Прошки котлетку, когда тот приходит по ее просьбе развлечь Володю. Мальчик-вертел чувствовал себя смущенным, как попавшийся в ловушку зверек. Молча разглядывал он комнату и удивлялся: бывают же такие большие и светлые комнаты… Перед нами – две контрастные детские судьбы. Счастливая подчеркивает предопределенность другой – страшной.

«Неужели это все твои игрушки?» – спрашивает Прошка Володю.

«Мои, но я уже не играю, потому что большой… А у тебя есть игрушки?»

Прошка засмеялся… «У него – игрушки. Какой смешной этот барчонок, решительно ничего не понимает!» – думает мальчик-вертел. Впечатляет и выразительная картина превращения Володей своей комнаты в подобие мастерской: «…Он несколько дней старался устроить в своей детской гранильную мастерскую и натащил со двора всевозможных камней. Получилась почти совсем настоящая мастерская, только недоставало деревянного громадного колеса, которое вертел Прошка…» Да, «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало». Вот разоблачение лживой игры в равенство. Игры, которая развлекает лишь мальчика-барчонка и унижает, ранит Прошку – для него полуголодная жизнь среди камней в сырой, грязной мастерской неизбежна. Лжив и последний диалог барыни с Прошкой.

«– Ты что же это, забыл нас совсем? – спрашивала она.

– Так, может быть, не хочется учиться?

– Какое ему ученье, когда он на ладан дышит! – заметил Ермилыч.

– Разве можно такие вещи говорить при больном! – возмутилась Анна Ивановна…»

Говорить, пожалуй, не стоит «такие вещи», но стоило (!), очевидно, заметить «чахоточный румянец» на бледных щеках ребенка. Нельзя было не видеть его горящие лихорадочным огнем глаза. Нельзя было не видеть, что мальчик бессилен, почти мертв…

Источник

Поделиться с друзьями
Детский развивающий портал