Сказки курской губернии злая мачеха

Злая мачеха и добрая падчерица: Сказка

Вышла злая баба замуж за бедняка, у которого была дочка по имени Марица. Родилась у той бабы и своя дочь, и стала мать ее лелеять и беречь пуще глаза. А падчерицу, прилежную да послушную, терпеть не могла, ругала ее, мучила и била, а чтобы поскорее со свету сжить, кормила ее, как собаку, всякими объедками, готова была змеиным хвостом ее угостить, кабы он случился под рукой; а спать клала ее в старое корыто.

А Марица растет себе кроткой да работящей, и собою вышла куда краше и пригожей родной дочки. И задумала мачеха падчерицу со двора согнать.

Вот посылает она свою дочь и падчерицу шерсть отбеливать; дочери дала белую шерсть, а падчерице — черную. «Коли твоя шерсть не станет такой же белой, как у моей дочки, лучше домой не возвращайся, все равно выгоню!» — пригрозила она Марице. Запечалилась бедная сиротка, заплакала, да и говорит, что не сможет она такую работу выполнить, но мачеха и слушать ничего не хочет. Поняла падчерица, что мачеху не разжалобишь, взвалила на спину узел с шерстью и, обливаясь горючими слезами, побрела за сестрой. Вот подошли они к реке, сбросили наземь свою ношу и стали шерсть отбеливать. Только они взялись за дело, как откуда ни возьмись девушка, белолицая да красивая, и ласково так говорит:

— Здравствуйте, подружки! Не пособить ли вам?

Мачехина дочь и отвечает:

— Очень мне нужна твоя помощь, моя шерсть и так белая, а вон у нашей падчерицы ничего не получается.

Подошла незнакомая девушка к печальной Марице и говорит ей:

— А ну, дай-ка! И оглянуться не успеешь, как твоя шерсть побелеет.

Принялись они вдвоем теребить ее да мыть, и черная шерсть в мгновение ока стала белее снега. Только они закончили работу, как белолицая подружка куда-то исчезла. Подивилась мачеха, увидев белую шерсть, и сильно озлобилась — ведь не за что теперь выгнать падчерицу из дому.

Настала лютая зима. Ударили морозы. Злая мачеха все думает, как бы бедную падчерицу погубить. Раз приказывает она Марице:

— Возьми корзинку, ступай в горы и набери там спелых ягод к Новому году! Не найдешь ягод — лучше оставайся в горах.

Закручинилась бедняжка, заплакала, да и говорит:

— Где мне, горемычной, взять в такой трескучий мороз спелых ягод?

Да все напрасно — пришлось ей взять корзину и в горы идти.

Вот идет она, вся в слезах, а навстречу ей двенадцать юнаков. Девушка учтиво с ними поздоровалась. Юнаки ответили ласково и спрашивают:

— Что ты плачешь, милая девица, и куда по снегу путь держишь?

Рассказала им девушка про свою беду.

— Мы поможем тебе, если угадаешь, какой месяц в году самый лучший.

— Все хороши, но все же март самый лучший, потому что несет нам надежду, — ответила Марица.

Юнакам понравился ее ответ, и они сказали:

— Иди вон в ту солнечную долину и бери там ягод, сколько твоей душе угодно.

Принесла Марица мачехе к Новому году чудесных ягод и рассказала, как ей помогли те юнаки, что встретились в горах.

Через несколько дней, когда немного потеплело, говорит мачеха своей дочери:

— Ступай и ты в горы по ягоды; коли уж нашей замарашке встретились юнаки и были с ней так ласковы, то тебя и подавно чем-нибудь одарят.

Принарядилась дочка получше, взяла корзину и поспешила в горы. Идет веселая, довольная. Навстречу ей двенадцать юнаков, а она и говорит им кичливо:

— Покажите-ка мне, где растут ягоды. Показали ж вы нашей падчерице.

— Хорошо. Только раньше отгадай, какой месяц в году самый лучший.

— Все плохие, а март хуже всех, — не задумываясь, ответила мачехина дочь.

Только она это проговорила, как вдруг густые тучи заволокли небо, и на нее обрушились разом все громы и молнии. Бросилась она бежать, да и бежала до самого дома, чуть дух не испустила. Юнаки-то были двенадцать месяцев.

Между тем по всей округе пошла молва о доброте и красоте Марицы, и один богатый барин послал передать мачехе, что в такой-то день придет он со своей свитой сватать девушку. Зависть взяла мачеху, что такое счастье привалило ее падчерице, а не дочке, и, не сказав сиротке ни слова, решила выдать за барина свою дочь.

Вот пришел назначенный день. Бессовестная мачеха пораньше прогнала падчерицу спать в корыто. Прибралась в доме, приготовила ужин, принарядила свою дочь и посадила ее за стол с вязаньем. Наконец прибыли сваты, мачеха радушно встречает их, ведет в дом и говорит, на дочку указывая:

— Вот моя милая падчерица.

Но тут оказался петух, он как закричит во все свое петушиное горло:

— Кукареку, красавица Марица в корыте! Кукареку, красавица Марица в корыте!

Услышали сваты петушиный крик и велели привести настоящую падчерицу. А как ее увидели, то и глаз не могли отвести — такая она была пригожая да приветливая. В тот же вечер увезли ее с собой. А злая мачеха со своей дочерью осрамились перед всем светом.

И жила Марица счастливо со своим мужем и со всей своей семьей до глубокой старости, и умерла она легкой смертью, потому что дружила с волшебницей-вилой и всеми двенадцатью месяцами.

Источник

Злая мачеха и добрая падчерица

Вышла злая баба замуж за бедняка, у которого была дочка по имени Марица. Родилась у той бабы и своя дочь, и стала мать ее лелеять и беречь пуще глаза. А падчерицу, прилежную да послушную, терпеть не могла, ругала ее, мучила и била, а чтобы поскорее со свету сжить, кормила ее, как собаку, всякими объедками, готова была змеиным хвостом ее угостить, кабы он случился под рукой; а спать клала ее в старое корыто.

А Марица растет себе кроткой да работящей, и собою вышла куда краше и пригожей родной дочки. И задумала мачеха падчерицу со двора согнать.

— Здравствуйте, подружки! Не пособить ли вам?

Мачехина дочь и отвечает:

— Очень мне нужна твоя помощь, моя шерсть и так белая, а вон у нашей падчерицы ничего не получается.

Подошла незнакомая девушка к печальной Марице и говорит ей:

— А ну, дай-ка! И оглянуться не успеешь, как твоя шерсть побелеет.

Принялись они вдвоем теребить ее да мыть, и черная шерсть в мгновение ока стала белее снега. Только они закончили работу, как белолицая подружка куда-то исчезла.

Настала лютая зима. Ударили морозы. Злая мачеха все думает, как бы бедную падчерицу погубить. Раз приказывает она Марице:

Закручинилась бедняжка, заплакала, да и говорит:

— Где мне, горемычной, взять в такой трескучий мороз спелых ягод?

Вот идет она, вся в слезах, а навстречу ей двенадцать юнаков. Девушка учтиво с ними поздоровалась. Юнаки ответили ласково и спрашивают:

— Что ты плачешь, милая девица, и куда по снегу путь держишь?

Рассказала им девушка про свою беду.

— Мы поможем тебе, если угадаешь, какой месяц в году самый лучший.

Юнакам понравился ее ответ, и они сказали:

— Иди вон в ту солнечную долину и бери там ягод, сколько твоей душе угодно.

Принесла Марица мачехе к Новому году чудесных ягод и рассказала, как ей помогли те юнаки, что встретились в горах.

Читайте также:  Отзыв о сказке дубровский

Через несколько дней, когда немного потеплело, говорит мачеха своей дочери:

— Ступай и ты в горы по ягоды; коли уж нашей замарашке встретились юнаки и были с ней так ласковы, то тебя и подавно чем-нибудь одарят.

Принарядилась дочка получше, взяла корзину и поспешила в горы. Идет веселая, довольная. Навстречу ей двенадцать юнаков, а она и говорит им кичливо:

— Покажите-ка мне, где растут ягоды. Показали ж вы нашей падчерице.

— Хорошо. Только раньше отгадай, какой месяц в году самый лучший.

Только она это проговорила, как вдруг густые тучи заволокли небо, и на нее обрушились разом все громы и молнии. Бросилась она бежать, да и бежала до самого дома, чуть дух не испустила. Юнаки-то были двенадцать месяцев.

Между тем по всей округе пошла молва о доброте и красоте Марицы, и один богатый барин послал передать мачехе, что в такой-то день придет он со своей свитой сватать девушку. Зависть взяла мачеху, что такое счастье привалило ее падчерице, а не дочке, и, не сказав сиротке ни слова, решила выдать за барина свою дочь.

Вот пришел назначенный день. Бессовестная мачеха пораньше прогнала падчерицу спать в корыто. Прибралась в доме, приготовила ужин, принарядила свою дочь и посадила ее за стол с вязаньем. Наконец прибыли сваты, мачеха радушно встречает их, ведет в дом и говорит, на дочку указывая:

— Вот моя милая падчерица.

Но тут оказался петух, он как закричит во все свое петушиное горло:

— Кукареку, красавица Марица в корыте! Кукареку, красавица Марица в корыте!

И жила Марица счастливо со своим мужем и со всей своей семьей до глубокой старости, и умерла она легкой смертью, потому что дружила с волшебницей-вилой и всеми двенадцатью месяцами.

Источник

Сказки курской губернии злая мачеха

Уколово, 26-го августа, 1861 г.

Изъ Малоархангельска, [1] я поѣхалъ въ Курскъ прямо, не заѣажая въ Koренную, да въ Коренную и заѣхать было не для чего. Я бывалъ въ ней нѣсколько разъ. Посадъ подъ монастыремъ, какъ и всякій посадъ или уѣздный городъ; постоялые дворы, въ которыхъ никто не останавливался; лавки съ пряниками, дегтемъ и разными товарами, которыхъ никто не покупаетъ. Вотъ и все… Только что монаховъ въ Коренной много, да я монаховъ много и такъ видалъ, и собственно для монаховъ ѣхать въ Коренную не рѣшался.

— Теперь ѣхать въ Коренную незачѣмъ, говорилъ мнѣ мой ямщикъ.

— Да что такъ дѣлать? Дѣло другое ярмарки придутъ; ну, на ярмарку можно ѣхать.

— Хорошія ярмарки въ Коренной?

— Какъ хорошія? Еще бы не хорошія! На девятой пятницѣ ярмарка идетъ въ Коренной, такъ та ярмарка первая по всей Россіи!

— Будто ужъ и первая?

— Первая! Это вѣрное слово!

— Макарьевская — особая статья!

— То Мауарьевская, а то Коренная!

— На Макарьевской я не бывалъ; а въ Коренную на девятую пятницу купцы товару навезутъ, господа понаѣдутъ… и Господи мой… Трактировъ понастроютъ, цыгане понаѣдутъ!…

— Та, положимъ, и хороша ярмарка на девятую пятницу; ну, а на Рождество Богородицы, всѣ говорятъ, пустая самая ярмарка бываетъ.

— Какъ же пустая!… Я тебѣ скажу: кушаковъ со всего свѣта навезутъ! Во какъ!…

— Не бойсь, ты скажешь, что и въ вашемъ Малархангельскѣ хорошо торгуютъ?

— Малоархангельскъ что! Въ нашемъ Малоархангельскѣ только кошатники!

— А такъ: кошекъ скупаютъ, да кошекъ бьютъ; шкуры продаютъ, тѣмъ только и живы!…

— Будто только тѣмъ и живутъ?

— Нѣтъ это, только такъ говорится, а кошками одними, какъ проживешь, съ кошекъ немного какой корысти получишь… И въ Малоархантельскѣ всѣмъ торгуютъ.

— Вотъ купецъ у насъ Коньковъ есть; такъ тотъ Коньковъ солонину солитъ; пройди весь свѣтъ бѣлый, лучше той солонины во всемъ свѣтѣ ты не съищешь!…

Въ самомъ дѣлѣ, Малоархангельскъ славился своей солониной, а можетъ быть и теперь малоархангельская солонина въ славѣ; впрочемъ, наврядъ: мнѣ говорили, что купецъ Коньковъ теперь пересталъ заниматься соленіемъ солонины.

— А, Василій, здорово! крикнулъ встрѣтившійся ямщикъ, ѣхавшій порожнякомъ, моему ямщику.

— Здорово! отвѣчалъ мой ямщикъ.

— До Уколова. А ты изъ Уколова?

— Изъ Уколова. Мои дома?

— За сѣномъ на кошкахъ поѣхали.

— За сѣномъ? спросилъ ямщикъ, не разслыхавши остроты моего Василія.

Ямщики пошапковались [2] и поѣхали во всю рысь, всякъ своею дорогою.

— Куда жъ ѣхать на кошкахъ, какъ не за сѣномъ, сказалъ Василій, съ усмѣшкой обратясь ко мнѣ.

— Эхъ, братъ, дорога не хороша, видишь какая грязь! сказалъ я ямщику.

— Не искать намъ съ тобой хорошей дороги; хороша, дурна — все ѣхать надо, по хорошей дорогѣ и не вѣсть куда заѣдешь, отвѣчалъ онъ, засмѣясь во все горло.

Многіе, можетъ быть, и въ этомъ не увидятъ никакой остроты; но это была острота, настоящая острота.

Я вспомнилъ по этому поводу своего пріятеля Бориса Петровича. Этотъ Борисъ Петровичъ человѣкъ до нельзя бывалый: онъ и бурлачилъ, и извозничалъ, былъ кучеромъ и лакеемъ, кажется, и постояли дворъ содержалъ; такъ что мой Борисъ Петровичъ, по многосторонности своихъ занятій, могъ бы поспорить съ Сучкомъ Тургенева, а по бывалости, пожалуй, и переспорить. Я его узналъ, когда онъ былъ лакеемъ, и всегда видалъ его готовымъ подтрунить, поострить, а я таки часто видалъ, что его остроты становили въ тупикъ. Разскажу вамъ нѣсколько такихъ случаевъ.

Борисъ Петровичъ былъ въ то время кучеромъ. Въѣзжаетъ онъ на тройкѣ съ колокольчикомъ въ Орелъ. Не успѣлъ онъ въѣхать въ городъ, какъ останавливаетъ его будочникъ.

— Ты съ колокольчикомъ?

— Да какъ же съ колокольчикомъ?

— А тебѣ не нравится?

— Не нравится тебѣ; возьми, да и подвяжи.

Будочникъ и подвязалъ колокольчикъ.

Борисъ Петровичъ и самъ бы подвязалъ, да ему нельзя было съ козелъ слѣзть: онъ иногда и лишнее перепуститъ, такъ и на ту пору онъ сильно выпивши былъ…

Другой разъ, тоже въ дорогѣ, онъ ѣхалъ уже лакеемъ.

— Борисъ Петровичъ, говоритъ ему кучеръ, Борисъ Петровичъ, мостъ, кажись, не хорошъ.

См. ниже послѣднее письмо изъ Орловск. губ. (Малоархангельскъ).

Т. е., вмѣсто поклона, взялись только за шапки.

Источник

Злая мачеха и добрая падчерица

Вышла злая баба замуж за бедняка, у которого была дочка по имени Марица. Родилась у той бабы и своя дочь, и стала мать ее лелеять и беречь пуще глаза. А падчерицу, прилежную да послушную, терпеть не могла, ругала ее, мучила и била, а чтобы поскорее со свету сжить, кормила ее, как собаку, всякими объедками, готова была змеиным хвостом ее угостить, кабы он случился под рукой; а спать клала ее в старое корыто.

А Марица растет себе кроткой да работящей, и собою вышла куда краше и пригожей родной дочки. И задумала мачеха падчерицу со двора согнать.

Вот посылает она свою дочь и падчерицу шерсть отбеливать; дочери дала белую шерсть, а падчерице – черную. «Коли твоя шерсть не станет такой же белой, как у моей дочки, лучше домой не возвращайся, все равно выгоню!» – пригрозила она Марице. Запечалилась бедная сиротка, заплакала, да и говорит, что не сможет она такую работу выполнить, но мачеха и слушать ничего не хочет. Поняла падчерица, что мачеху не разжалобишь, взвалила на спину узел с шерстью и, обливаясь горючими слезами, побрела за сестрой.

Вот подошли они к реке, сбросили наземь свою ношу и стали шерсть отбеливать. Только они взялись за дело, как откуда ни возьмись девушка, белолицая да красивая, и ласково так говорит:

Читайте также:  Чем закончилась сказка волшебник изумрудного города

– Здравствуйте, подружки! Не пособить ли вам?

Мачехина дочь и отвечает:

– Очень мне нужна твоя помощь, моя шерсть и так белая, а вон у нашей падчерицы ничего не получается.

Подошла незнакомая девушка к печальной Марице и говорит ей:

– А ну, дай-ка! И оглянуться не успеешь, как твоя шерсть побелеет.

Принялись они вдвоем теребить ее да мыть, и черная шерсть в мгновение ока стала белее снега. Только они закончили работу, как белолицая подружка куда-то исчезла. Подивилась мачеха, увидев белую шерсть, и сильно озлобилась – ведь не за что теперь выгнать падчерицу из дому.

Настала лютая зима. Ударили морозы. Злая мачеха все думает, как бы бедную падчерицу погубить. Раз приказывает она Марице:

– Возьми корзинку, ступай в горы и набери там спелых ягод к Новом угоду! Не найдешь ягод – лучше оставайся в горах.

Закручинилась бедняжка, заплакала, да и говорит:

– Где мне, горемычной, взять в такой трескучий мороз спелых ягод?

Да все напрасно – пришлось ей взять корзину и в горы идти.

Вот идет она, вся в слезах, а навстречу ей двенадцать юнаков. Девушка учтиво с ними поздоровалась. Юнаки ответили ласково и спрашивают:

– Что ты плачешь, милая девица, и куда по снегу путь держишь?

Рассказала им девушка про свою беду.

– Мы поможем тебе, если угадаешь, какой месяц в году самый лучший.

– Все хороши, но все же март самый лучший, потому что несет нам надежду, – ответила Марица.

Юнакам понравился ее ответ, и они сказали:

– Иди вон в ту солнечную долину и бери там ягод, сколько твоей душе угодно.

Принесла Марица мачехе к Новому году чудесных ягод и рассказала, как ей помогли те юнаки, что встретились в горах.

Через несколько дней, когда немного потеплело, говорит мачеха своей дочери:

– Ступай и ты в горы по ягоды; коли уж нашей замарашке встретились юнаки и были с ней так ласковы, то тебя и подавно чем-нибудь одарят.

Принарядилась дочка получше, взяла корзину и поспешила в горы. Идет веселая, довольная. Навстречу ей двенадцать юнаков, а она и говорит им кичливо:

– Покажите-ка мне, где растут ягоды. Показали ж вы нашей падчерице.

– Хорошо. Только раньше отгадай, какой месяц в году самый лучший.

– Все плохие, а март хуже всех, – не задумываясь, ответила мачехина дочь.

Только она это проговорила, как вдруг густые тучи заволокли небо, и на нее обрушились разом все громы и молнии. Бросилась она бежать, да и бежала до самого дома, чуть дух не испустила. Юнаки-то были двенадцать месяцев.

Между тем по всей округе пошла молва о доброте и красоте Марицы, и один богатый барин послал передать мачехе, что в такой-то день придет он со своей свитой сватать девушку. Зависть взяла мачеху, что такое счастье привалило ее падчерице, а не дочке, и, не сказав сиротке ни слова, решила выдать за барина свою дочь.

Вот пришел назначенный день. Бессовестная мачеха пораньше прогнала падчерицу спать в корыто. Прибралась в доме, приготовила ужин, принарядила свою дочь и посадила ее за стол с вязаньем. Наконец прибыли сваты, мачеха радушно встречает их, ведет в дом и говорит, на дочку указывая:

– Вот моя милая падчерица.

Но тут оказался петух, он как закричит во все свое петушиное горло:

– Кукареку, красавица Марица в корыте! Кукареку, красавица Марица в корыте!

Услышали сваты петушиный крик и велели привести настоящую падчерицу. А как ее увидели, то и глаз не могли отвести – такая она была пригожая да приветливая. В тот же вечер увезли ее с собой. А злая мачеха со своей дочерью осрамились перед всем светом.

И жила Марица счастливо со своим мужем и со всей своей семьей до глубокой старости, и умерла она легкой смертью, потому что дружила с волшебницей-вилой и всеми двенадцатью месяцами.

Источник

Сказка о злой мачехе

Жил-был крестьянин, и жена у него умерла, а хозяйством и всем в доме заведовала дочь. Вдруг на старости лет вздумал крестьянин жениться; сколько дочь его ни просила и сколько соседи не отговаривали — нет-таки, не послушался, женился. Да и женился-то еще на злой вдове, у которой была такая же злая дочь. Скоро увидел старик, что новая жена его и падчерица были и глупые и злые. Крестьянину и его дочери житья не стало сколько бедная Аннушка ни работала, не могла угодить мачехе.

Недалеко от деревни был лес, о котором рассказывали множество страшных рассказов, и крестьяне боялись рубить в нем дрова и — без крайней надобности даже и не ходили туда. Раз как-то крестьянин Пахом похвастался, что он нарубит в лесу дров. Вот поехал за дровами, нарубил воз дров и уж хотел ехать домой, как вдруг откуда ни возьмись — старик, старый-престарый, борода седая до колен, глаза так и светятся, как угли, и закричал на Пахома: «Как ты смел рубить дрова в моем заповедном лесу?» Бедный Пахом испугался, упал старику в ноги, стал просить прощенья и кое-как умилостивил его. «Так и быть,- сказал старик,- на первый раз тебя прощаю, а вперед смотри! Скажи всем мужикам, что если кто осмелится заехать ко мне рубить дрова, то я до тех пор молодца не отпущу, пока не сроет он — вон, видишь? — этой горы и не засыплет оврага, что под горой; а землю будет он возить на волках и на медведях. Ведь в моем лесу их довольно, они получше ваших кляч. Поезжай домой да не забудь, что я говорил».

Пахом ударил по лошаденке да без оглядки из лесу погоняет, и уж только когда подъехал к деревне, оглянулся посмотреть: не гонится ли за ним старик? Добравшись до дому, забился он на печь и со страху трои сутки пролежал на печи. Как рассказал он потом мужикам — полно с тех пор ездить в лес за дровами, а бабы перестали ходить за грибами и за ягодами в лес: все боялись, что старик заставит копать гору да возить землю на волках и медведях, а может — еще и самих будет запрягать. Другие говорили, будто старик лесной с рогами, а на пальцах у него когти. Молодые ребята не верили и смеялись, а все-таки в лес не ходили.

Мачеха осердилась однажды на Аннушку и говорит мужу: «Федот! Отвези ее в лес, а уж я с ней более жить не хочу!» Федот прикрикнул на жену, но та схватила помело, а падчерица кочергу, и бросились на него. Он испугался и согласился отвезти в лес Аннушку. Она и сама сказала отцу: «Отвези меня, батюшка! Здесь житье мое такое горькое, что уж и в лесу будет мне лучше!»

Поплакал старик, запряг лошаденку, посадил дочь в телегу и повез в лес. На дорогу Аннушке мачеха дала краюшку хлеба.

Приехавши в лес, Федот простился с дочерью, благословил ее и сказал: «Ну, дитятко, оставайся с богом! Может, тебе здесь будет лучше и ты будешь жива и здорова, а через три дня я тебя проведаю!»

Старик сел в тележку и поехал домой, а Аннушка пошла по тропинке, в лес, стала брать ягоды, долго ходила по лесу и видит — стоит избушка. Аннушка подошла к дверям, постучалась — нет ни ответа, ни привета. Благословись, отворила она дверь и вошла в избушку. Вошедши в избушку, осмотрелась она — нет никого. В одном углу стоял стол и кругом лавки, а в другом углу стояла самопрялка и лежала куча льна. Аннушка села на лавку. На дворе уже смеркалось; поела она хлебца, легла — не спится бедняжке; и вот она засветила лучину и сидит, подгорюнясь.

Читайте также:  Представленный как пишется правило

В полночь дверь отворилась, и в избушку вошел старик — седенький, старенький, опирается на костыль — и сказал Аннушке: «Здравствуй, красная девица!» — «Здравствуй, дедушка!» — отвечала Аннушка. «Как ты зашла сюда, волею или неволею?» Аннушка рассказала ему, что мачеха велела ее отвезти в лес. «Ну, красная девица, дам я тебе работу. Вот видишь кучу льна? Так напряди мне ниток, вытки холст и сшей рубашку, а завтра я к тебе приду. Если рубашка не будет готова, так тебе будет худо, а теперь прощай».

Залилась Аннушка горькими слезами и думает: «Где мне в одни сутки напрясть ниток, выткать холст и сшить рубашку! Посмотрю, однако ж,- пусть, по крайней мере, старик увидит, что я не ленилась».

Вот Аннушка взяла самопрялку, навязала льна и начала прясть. Веретенцы так и вертятся, только-то успевай нитки поправлять. К утру Аннушка испряла весь лен и задумалась: как ей ткать холст, у нее нет станка? Подумала-подумала — ну, что будет, то будет — и задремала.

Когда Аннушка проснулась, солнышко было уже высоко, перед ней на столе стояло разное кушанье, а возле окошка стояли стан и кросна совсем готовые — садись да тки.

Аннушка пошла сначала к ручейку, который протекал близ избушки, умылась, помолилась богу, отобедала, собрала со стола и села ткать. Вот челнок у нее так и прыгает взад и вперед, и к вечеру холст был готов. Соткала она холст, скроила рубашку и принялась шить. Аннушка шьет, а время идет, ночь уж давно наступила, и вот она того и ждет, что дверь отворится и старик войдет в избушку.

Только что Аннушка успела закрепить последний стежок, старик вошел. «Ну, что? Сшила рубашку?» — спросил старик. Аннушка подала ему рубашку. «Спасибо, красная девица, а за твою службу хочу я тебя наградить. Ты говорила мне, что у тебя мачеха злая? Хочешь ли, пошлю я своих волков и медведей, они съедят ее и с дочерью?» — «Нет, дедушка, не трогай их, а когда батюшка приедет проведать меня, то я попрошу его отпустить меня жить в люди: ведь я умею все делать, служить буду хорошо, и мне житье будет хорошее».- «Если так, пусть будет по-твоему. Завтра ты получишь от меня подарки — возьми их и будь всегда рукодельна да добра, как была до сих пор, а теперь прощай!» Старик ушел.

Аннушка была так весела! Взошло солнышко. Она пошла гулять в лес и вышла посмотреть на дорогу: не едет ли отец проведать ее, а вечером легла она на лавочку и уснула спокойно.

Проснувшись, видит Аннушка, что стоят на столе три ларчика — один другого меньше, и при каждом ларчике по серебряному ключу. Анйушка отперла большой ларчик — в нем были разные уборы; отперла другой ларчик — он был полон серебряных денег; отперла третий — полон золотых денег.

Прошло три дня, как старик отвез Аннушку в лес. Мачеха и говорит ему: «Поезжай, проведай дочь!» Старик горюет и думает: «Где уж ей живой быть — верно, ее давно волки съели!» Старик запряг лошадь и поехал, а мачеха с дочерью смеются и говорят: «Привезет домой косточки! Где ей живой быть! Надобно пиво варить да поминки справить».

У Аннушки была собачка, и когда старик уехал в лес дочь проведать, она начала бегать по двору и радоваться. Вдруг как залаяла: «Тяв-тяв-тяв! Хозяин едет, золото да серебро стучит да гремит!» — «Что ты, негодная,- вот я тебя! Какое там золото и серебро,- сказала мачеха,- косточки в лукошечке стучат да гремят!» — и сама с дочерью все поглядывает в окошко.

Вот дочь ее кричит: «Матушка, матушка! Вотчим едет, да, кажись, и Анна-то с ним!» Мачеха подбежала к окну, смотрит — едет старик и дочь везет! «Видишь, какое зелье! — говорит мачеха.- Нескоро избудешь!»

Въехали на двор Федот с Аннушкой, идут в избу, несут ларцы, а как Аннушка их отперла, так мачеха с дочерью не надивуются. Мачеха притворилась, будто она рада, что Аннушка возвратилась жива и здорова. «Я тебе говорила, дитятко, что ты будешь жива и здорова»,- сказала она Аннушке.

Прошло несколько дней, вот мачеха и говорит Федоту:

«Муж! Отвези-ка ты теперь мою дочь в лес». Федот заложил лошадь, посадил на телегу падчерицу и повез, а сам думает: «Давно бы пора отвезти тебя, злую и упрямую девку!» Падчерица не хотела было ехать, да мать насильно ее послала, говорит: «Ты навезешь золота и серебра, так тебя богатый жених возьмет».

Федот привез падчерицу прямо к избушке и спустил с телеги. Мать навязала ей узел пирогов и ватрушек — такой, что в неделю не съешь. Наелась падчерица и проспала до самой ночи, только поворачивается с боку на бок. Потом зажгла она лучину и сидит.

В полночь пришел старик и говорит ей: «Здравствуй, красная девица!» Падчерица молчит. «Какая ты сердитая! — сказал старик.- Вот тебе работа: напряди шерсти, свяжи мне чулки и варяги да вытки кушак, а завтра в такую же пору я приду — смотри, чтобы все было готово, а не то тебе худо будет!»

«Видишь какой! — сказала падчерица.- Что еще выдумал, старый хрыч! Нашел себе работницу, да я и на себя-то у матушки не работаю, а стану я вязать ему варяги да чулки — и так проходит!» Наелась падчерица пирогов и легла спать, а на другой день встала и опять ничего не делала.

Пришла полночь. Дверь в избушку отворилась. Вошел старик. «Что, готова ли моя работа?» Падчерица отворотилась и молчит. «А, когда так, если ты не послушалась меня, не хотела связать мне чулки да варяги — убирайся вон из моей избушки!»

Старик выгнал падчерицу, и она пошла бродить по лесу; и вот напали на нее волки и съели ее, косточки в кучу сложили.

Прошло три дня. Аннушкина мачеха говорит мужу: «Поезжай, старик, и привези мою дочь». Старик поехал, а жена его то и дело подбегает к окну да смотрит: не везет ли старик дочь ее?

И вот затопила она печь — стряпать пироги и печь блины. Собачонка бегает и лает: «Тяв-тяв-тяв! Хозяин едет, косточки в лукошке стучат да гремят!» Мачеха Аннушкина начала собачонку бить сковородником: «Что ты брешешь, негодная! Говори: золото и серебро стучит да гремит!»

Въехал Федот на двор, и жена его выскочила встречать дочь свою. «Где же моя дочка?» — спрашивает она у старика. «Да вот, привез я только ее косточки — волки съели».

Старуха завыла голосом, да делать нечего — ведь что было, того не воротишь.

Аннушка вышла замуж за богатого крестьянина, взяла к себе отца и жила достаточно, а старик нянчил своих внучат. Мачеха Аннушкина горевала да горевала о своей дочери, да так и умерла, и никто не пожалел об ней.

Сказки для детей:

Источник

Поделиться с друзьями
Детский развивающий портал