Сказки из сборника тысяча и одна ночь самые интересные

Сказки из сборника тысяча и одна ночь самые интересные

© ООО «Агентство Алгоритм», 2020

Во имя преблагого и милостивого Господа!

Слава Господу, милосердному Царю, Создателю вселенной, поднявшему небеса без столбов и, как ложе, рассеявшему землю[1]. Да снизойдет благословение и мир на царя апостолов, нашего господина и учителя Магомета, и его семью, да снизойдут на него до дня Страшного суда долгое и прочное благословение и мир.

Приступаем к рассказу: жизнь предыдущих поколений может служить уроком для будущих. Замечательные происшествия, случившиеся с другими, могут служить человеку предостережением, а история народа прежних времен и всего, что с ним происходило, может обуздать его. Да будет прославлено совершенство того, кто обратил историю прежних поколений в урок последующим. Тем же могут служить рассказы «Тысяча одной ночи» со своими романтическими историями и сказками.

Говорят, что в былые времена жил царь Индии и Китая, владевший многими войсками, телохранителями, служителями и домашней прислугой; у него было два сына: старший – уже взрослый, а младший – еще юноша. Оба царевича были прекрасными наездниками, в особенности старший, наследовавший царство отца и правивший своими подданными с такой справедливостью, что все обитатели его царства и все население любили его. Его звали царем Шахрияром[2], а младшего брата звали Шах-Земаном[3], и он был царем Самарканда. Они правили своими государствами и царствовали над своими подданными в течение двадцати лет благополучно и счастливо. По прошествии этого времени старший царь почувствовал сильное желание видеть своего брата и приказал своему визирю[4] отправиться к нему и привести его.

Посоветовавшись по этому поводу с визирями, он тотчас же отдал приказ приготовить хорошие подарки, а именно: лошадей, украшенных золотом и драгоценными камнями, мамелюков, красивых девственниц и дорогих тканей[5]. Затем он написал брату письмо[6], в котором выразил сильное желание видеть его, и, запечатав, передал визирю вместе с вышеупомянутыми подарками, приказав своему министру напрячь все свои силы и, подобрав полы одежды, постараться вернуться обратно. Визирь, не теряя времени, отвечал: «Слушаю и повинуюсь» – и начал готовиться к отъезду: он уложили сво вещи, перевез груз и в течение трех дней готов был к выезду. На четвертый день он простился с царем Шахрияром и направился по степям и пустыням. Он ехали ночь и день, и каждый находившийся под главенством царя Шахрияра царь, через столицу которого он проезжал, выходил к нему навстречу[7] с богатыми подношениями и дарами из золота и серебра и угощал его в течение трех дней, после чего на четвертый день он в течение целого дня сопровождал его и затем прощался. Таким образом визирь продолжал свой путь, пока не приблизился к Самарканду, куда он послал нарочного, чтобы предупредить царя Шах-Земана о своем приближении. Нарочный вошел в город, спросил, как пройти во дворец, и, войдя к царю, поцеловал прах у ног его[8] и сообщил ему о приближении визиря его брата, вследствие чего Шах-Земан приказал своим главным царедворцам и сановникам своего государства выехать к нему навстречу. Они исполнили это приказание и, встретив визиря, приветствовали его и вплоть до самого города шли у его стремян. Визирь явился сам к царю Шах-Земану, высказал в виде приветствия молитву о небесной к нему милости, поцеловал прах у ноги его и сообщил ему о желании брата видеть его, после чего он передал ему письмо. Царь взял письмо, прочел и понял его содержание, и отвечал, высказав готовность повиноваться приказанию брата:

– Но, – сказал он, обращаясь к визирю, – я не поеду, пока не угощу тебя в продолжение трех дней.

В силу этого он поместил его во дворец, достойный его звания, разместил отряд его по палаткам и распорядился всем, касающимся их еды и питья, и таким образом они прожили три дня. На четвертый день он собрался в путь, приготовил свои вещи и собрал дорогие подарки, соответствующие достоинству его брата.

Шахрияр, обрадованный вестью о его приближении, сейчас же отправился к нему навстречу, приветствовал его и с восторгом поздоровался с ним. Он приказал по этому случаю разукрасить город и старался веселым разговором занять брата. Но мысли царя Шах-Земана были полны воспоминаниями о поведении его жены; им овладела страшная тоска; лицо его побледнело, а тело похудело. Брат его заметил, какая произошла в нем перемена, и, думая, что причиной ее может быть отъезд из дома, воздержался от расспросов, но по прошествии нескольких дней он наконец сказал ему:

– О брат мой, я вижу, что тело твое худеет, и лицо твое сделалось бледным.

– О брат мой, – отвечал он, – у меня есть душевное горе. – Но он не сообщил ему о поведении жены, чему он был свидетелем.

– Мне хотелось бы, чтобы ты отправился со мной на охоту, – предложил ему Шахрияр. – Может быть, она развлечет тебя.

Но он отказался, и Шахрияр отправился на охоту один.

Во дворце царя некоторые окна выходили в сад; и в то время как царский брат смотрел в одно из них, дверь из дворца отворилась, и из нее вышло сначала двадцать рабынь, а потоми двадцать рабов-негров, вслед за ними вышла жена царя, замечательная необыкновенной красотой и грацией[10]; и все они прошли к фонтану, кругом которого и расположились. Царская жена затем крикнула: «О, Месуд!» – и вслед за тем к ней подошел черный раб и поцеловал ее; она сделала то же самое. Точно так же делали и другие рабы и женщины; и все они забавлялись таким образом до самого вечера. Увидав это зрелище, Шах-Земан подумал:

«Клянусь Аллахом, мое несчастие менее велико, чем это!»

Его тоска и горе несколько успокоились, и он не мог более отказываться от яств и питья.

Когда брат его вернулся с охоты и они поздоровались друг с другом, царь Шахрияр заметил, что цвет лица брата его, Шах-Земана, поправился, и он приобрел здоровый вид, и что после постоянного воздержания он стал есть с аппетитом. Царь очень удивился и сказал:

– О брат мой! Когда я видел тебя в последний раз, лицо твое было бледно, а теперь оно посвежело; скажи мне, что с тобой?

– Я расскажу тебе о причине бледности моего цвета лица, – отвечал Шах-Земан, – но извини меня, если я не сообщу тебе, почему свежесть снова вернулась ко мне.

– Прежде всего, – продолжал Шахрияр, – сообщи мне причину твоей бледности и твоей болезненности. Говори же.

Слова, переведенные «как ложе», следует объяснять арабской системой космографии. По общему мнению арабов, поддерживаемых Кораном, существует семь небес, одно над другим, и семь земель, одна под другой. В мусульманских книгах после первой вышеупомянутой фразы начинается хвала и благодарность Аллаху за Его власть и милость и просится благословение на пророка. В этих фразах, обращенных к Аллаху, обыкновенно упоминается то, о чем будет говориться в книге. Если авторъ пишетъ о браке, то книгу свою, после первой вышеупомянутой фразы, он начинает так: «Хвала Аллаху, создавшему родъ человеческий и сделавшему мужчин и женщин, и т. д.». Здесь и далее – Примечания переводчика.

Персидское слово Шахрияр означает «друг города».

Источник

Сказки 1001 ночи
Сборник

Тысячу и одну ночь рассказывала красавица Шахерезада удивительные истории царю Шахрияру. В её сказках жили не только могущественные калифы, добрые и злые джинны, феи и колдуны, но и обычные люди – рыбаки и гончары, мошенники и простофили. Сын портного Аладдин, нашедший волшебную лампу. Мальчик, сумевший по справедливости разрешить спор купцов. Сапожник Маруф, которому повезло встретиться с великаном. Принц, взлетевший на небеса на чудесном деревянном коне, и Ахмед, женившийся на царице волшебниц. Бедняк Али-Баба и его служанка Марьяна, которым удалось справиться с шайкой разбойников. Все они – герои чудесных историй Шахерезады, о которых идёт речь в этой книге.

Оглавление

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Сказки 1001 ночи предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

© 2018 Esslinger in der Thienemann-Esslinger Verlag GmbH

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Много сотен лет назад жил на свете доблестный царь Шахрияр, власть которого простиралась на семь стран, семь морей и семь небес. Всего было вдоволь у владыки, но не чувствовал он радости жизни. Долгое время царь считал, что жена ему неверна, и согласно тогдашним законам приказал её казнить, однако облегчения ему это не принесло. В тоске и печали Шахрияр гулял в пышных дворцовых садах, но ни пение птиц, ни ароматы диковинных цветов не могли смягчить его душевную боль.

Читайте также:  Высказывание жизнь как сказка

Тогда царь решил, что не только его жена, но и все молодые женщины страны заслуживают наказания. И задумал он сделать так, чтобы среди его народа не осталось ни одной девушки, которую можно было бы взять в жёны. Выбирал царь юную красавицу и женился на ней, а затем через несколько дней приказывал казнить молодую жену. Спустя время приходила очередь следующей девушки, и ни одна из них не знала, как избежать страшной участи.

И вот тогда-то мудрая дочь визиря Шахерезада, тонкая как тростинка, с лицом белее луны и глазами, глядевшими на мир словно два невинных цветка, отправилась к отцу. Её слова немало удивили визиря: «Я хочу утешить царя в его горе и положить конец страданию и смерти на нашей земле. Подошло время мне выходить замуж, и прошу тебя, отец, отдать меня в жёны владыке Шахрияру».

Напрасно пытался огорчённый визирь отговорить дочь от этой затеи, и Шахерезада отправилась к царю засвидетельствовать своё почтение. Поцеловав ковёр возле трона Шахрияра, девушка попросила разрешения рассказать владыке несколько занимательных историй.

Царь дал своё согласие и так увлёкся сказкой Шахерезады, что не заметил, как поблёкли звёзды на предутреннем небе. Но не успела дочь визиря закончить свой рассказ, и Шахрияр еле дождался следующей ночи, чтобы услышать продолжение истории. Даже не подозревал царь, сколько ещё ночей он будет, затаив дыхание, слушать удивительные рассказы. От Шахерезады он узнал о доблестных героях Багдада, Каира и Басры, о пустынных землях и роскошных дворцах. В её сказках жили не только могущественные калифы, но и обычные рыбаки, гончары, мошенники и простофили; населяли их волшебные существа: добрые и злые джинны, колдуны, демоны, драконы, феи. Рассказывала девушка Шахрияру и об обычных животных: кошках, мышах, куропатках, черепахах, птицах. Как могла, дочь визиря старалась внушить царю, что счастье — это дар судьбы: ни власть, ни богатство его не принесут.

Вот лишь несколько сказок, рассказанных Шахерезадой.

Волшебная лампа Аладдина

Далеко за морями, где-то в глубине африканских лесов, жил-был чародей, которому благодаря колдовству удалось собрать у себя все сокровища мира, и никто не мог сравниться с ним в богатстве — такой мощной колдовской силой он обладал!

Однажды сидел чародей над пергаментом, где были начертаны таинственные знаки, по которым он мог читать будущее, и внезапно увидел в них нечто такое, что заставило его затаить дыхание.

«В Персии живёт мальчик по имени Аладдин. Будучи сыном простого портного, Аладдин, вместо того чтобы осваивать ремесло покойного отца, болтается с дружками по улицам, воруя фрукты из чужих садов, и даёт людям повод считать себя пустым хвастуном с дурными привычками. А всё случилось так потому, что отец не смог заставить его взяться за ум и умер от горя, оттого что его сын стал уличным мальчишкой. Так Аладдин остался с матерью, которая выбивалась из сил, но также не знала, что делать с сыном.

Однако, сам не зная об этом, Аладдин обладает магическими способностями. В небольшом холме, возвышающемся над городом, лежат самые удивительные сокровища этих краёв, а также лампа, которая могла исполнить любое желание! И только Аладдин может достать эту лампу и эти сокровища. Только он, и никто больше!»

Прошло время, и удивление чародея сменилось раздумьями. Он уже представлял, как воспользуется волшебной лампой и станет могущественным повелителем всего мира!

Вместе с тем чародей понимал, что ею может завладеть какой-нибудь глупый мальчишка, и поэтому стал готовиться к путешествию в далёкий город. Одевшись как благочестивый дервиш, чародей покрутил кольцо на среднем пальце. Тотчас перед ним предстал джинн, которого древнее волшебство заставило выполнять приказы хозяина кольца.

— Отнеси меня туда, где живёт мальчишка Аладдин! — сказал чародей, и тотчас оказался на далёкой-предалёкой улице, и ни один волосок в его бороде не шевельнулся.

Как раз в это время Аладдин с приятелями красил куски кожи в ярко-голубой цвет.

Чародей подошёл к мальчику и заговорил с ним ласково:

— Это ты сын портного?

— Да, я, хотя мой старик давно умер, — ответил Аладдин, готовый в любой момент дать дёру, если возникнет угроза быть побитым.

— На самом деле? Бедняжка, — запричитал бородатый старик, обнимая и целуя мальчика. — Ты не можешь себе представить, как я расстроен! Твой отец был моим родным братом. Благодарю Всевышнего за то, что я хотя бы тебя нашёл, племянник! Возьми десять динаров и купи еды и питья: отметим это событие — для меня вы воскресли из мёртвых…

Взяв золотые монеты, Аладдин побежал в лавку, не переставая удивляться: мать никогда не упоминала никакого дядю по отцовской линии.

Мать Аладдина удивлялась не меньше и слушала причитания незнакомца так, словно тот явился из другого мира.

— Целых сорок лет я не видел брата, а теперь узнал, что он уже отдал Богу душу, — убивался незнакомец, а затем повернулся к Аладдину: — Из любви к усопшему я позабочусь о твоём образовании, чтобы ты стал уважаемым человеком, а не болтался по улицам. Судя по твоим лохмотьям, у матери нет денег, чтобы одеть тебя. Так ли это, госпожа?

Мать мальчика вынужденно кивнула, хотя всё это время старалась понять, как могло случиться, что незнакомец не видел её мужа целых сорок лет, если тот прожил на свете всего тридцать шесть…

— Тебе надо открыть большую лавку с дорогими тканями, вместо того чтобы учиться какому-то глупому ремеслу. Будешь сам себе хозяин, — продолжал чародей. — Или, может, ты хочешь стать великим учёным и познать все тайны мира? Я могу помочь тебе и в этом.

Аладдина, конечно, больше прельщала жизнь учёного, чем торговца, и он зачарованно слушал рассказы только что обретённого дяди.

После сытного обеда чародей дал матери мальчика ещё десять золотых динаров и сказал:

— Первым делом купи своему сыну хорошую одежду. Ему предстоит иметь дело с богатыми и уважаемыми людьми, а значит, одеваться следует не хуже их. Не забывай об этом!

Надо сказать, что странный дядя не обращался к матери мальчика по имени, однако, ощутив в руке тяжесть монет и выслушав его обещания завтра же заняться воспитанием и образованием Аладдина, женщина успокоилась и даже поверила, что перед ней действительно брат её мужа.

Не возражая, она отдала деньги на одежду сыну, и когда на следующее утро дервиш явился к ним снова, Аладдин поджидал его, одетый как молодой богач.

— Теперь ты мне нравишься, — заметил чародей. — Чем скорее мы отправимся в путь, тем больше ты сможешь увидеть…

Затем вместе с мальчиком он направился к великолепным садам султана, где стоял аромат диковинных цветов, растущих вокруг озера, дно которого было устлано разноцветной мозаикой, а поверхность рябилась от множества ступенчатых фонтанов, изливающихся в него. Они брели по траве, мягкой как бархат, а воздух сотрясали птичьи трели. Аладдин не видел таких красот даже во сне!

Чародей незаметно потёр руки — его дьявольский план сбывался.

— А теперь я покажу тебе нечто такое, от чего ты едва ли не потеряешь рассудок, потому что никому из смертных ещё не доводилось видеть столько изумительных вещей, — пообещал он Аладдину, когда они поднялись на холм, в котором были погребены сокровища. — Наберись немного терпения…

Затем незнакомец принялся отмерять шаги в разных направлениях и зажигать какие-то специи в курильнице. Их окутал ароматный дым.

— Взгляни, — произнёс чародей, указывая мальчику на землю, и тот увидел большой камень с железным кольцом. — Подними этот камень и спустись до сердца земли, — прошептал новоявленный дядя. — Для начала этого будет достаточно. Если не испугаешься темноты, которая царит там, иди по подземному коридору. Можешь брать всё, что захочешь. Только принеси мне старую масляную лампу, которая горит в конце коридора, освещая всё вокруг.

— С удовольствием, дядя, — согласился Аладдин. — А почему ты сам со мной не пойдёшь?

— Я уже стар, чтобы лезть под землю, а кроме того, кто-то должен проследить, чтобы ты благополучно вернулся, — ответил чародей, изображая заботу о племяннике. — Поэтому давай не задерживайся!

Аладдин взялся за железное кольцо и, на удивление легко сдвинув камень в сторону — дервиш даже рот открыл, не веря, что мальчик обладает такой силой, — спустился в темноту по крутым, грубо вырубленным ступеням. Очень быстро он стал видеть, куда ступить, потому что везде, куда хватало взгляда, вокруг него сияли груды золота, серебра, жемчуга, драгоценных камней и чудесных тканей. Здесь хранились величайшие сокровища мира!

Читайте также:  Написать небольшую бытовую сказку

Однако Аладдин поспешил вперёд по коридору, пока не вошёл в волшебный сад. Ветви золотых и серебряных деревьев сгибались под тяжестью не фруктов, а кроваво-красных рубинов, гиацинтов, алмазов и гроздей жемчужин. Листья были сделаны из тончайшего золота, и каждый из них мог украсить наряд любой царицы или принцессы. В одном Богом забытом уголке мерцала старая, заляпанная копотью лампа. Всё здесь было так, как рассказывал дядя.

Мальчик взял лампу и, вернувшись в хранилище, набрал сокровищ, лежавших вокруг, — столько, сколько смог унести. Перед крутой лестницей наверх Аладдин загасил лампу и вылил из неё масло, потому что в проёме уже брезжил дневной свет. Чародей с нетерпением поджидал его.

— Ты пришёл как раз вовремя! — крикнул он вниз. — Дай мне лампу, а я помогу тебе подняться.

Аладдин попытался было, но не смог.

— Не могу, дядя. Лампа слишком тяжёлая, а верхняя ступенька крутая! Дай мне руку, чтобы я смог выбраться!

Это не входило в планы чародея: ему нужно было добыть лампу и избавиться от мальчика. Он принялся просить, умолять, грозить, но всё напрасно: Аладдину никак не удавалось поднять лампу к узкому проёму.

Чародей впал в бешенство:

— Ах так! Ну, я тебе покажу!

С этими словами он снова зажёг курильницу и принялся выкрикивать какие-то заклинания. Внезапно камень с кольцом начал сам по себе раскачиваться вперёд-назад, вверх-вниз, и в конце концов он упал точно на то место, на котором лежал, когда они пришли.

— Глупец! Если я не могу воспользоваться лампой, то сделаю так, что ты сгниёшь вместе с ней в этой могиле и никто тебя не хватится! — бушевал чародей.

Он потёр волшебное кольцо, и с этого момента никто его не видел очень долго.

Оставшись один, Аладдин понял, что «дядя» жестоко обманул его и что без посторонней помощи ему из этого подземелья не выбраться.

Мальчик ещё раз мысленно проделал путь по коридору и обошёл сад, однако вернулся к тем же ступеням. Другого выхода не было. Усевшись в углу, он горько заплакал. Теперь он понял, что стал жертвой злого колдуна — его заклинания до сих пор звучали в ушах мальчика. Оставалось лишь молиться Всемогущему, чтобы тот помог ему обрести свободу.

Произнося шёпотом слова молитвы, руками несчастный мальчик машинально тёр старую лампу. Стоило его пальцам несколько раз пробежаться по её гладкой поверхности, как пещера озарилась странным светом и перед Аладдином возник самый могущественный дух — джинн.

— Ты звал меня, хозяин? Слушаюсь и повинусь, — поклонился он Аладдину до земли, словно раб.

«Нет, это мне не снится», — подумал потрясённый мальчик, а затем произнёс:

— Умоляю, отнеси меня домой…

В следующую секунду он уже стучал в дверь их бедной лачуги. Мать впустила его внутрь, и только когда Аладдин ей рассказал всё, они поняли, что лампа обладает волшебной силой и поэтому чародей хотел её заполучить.

— Теперь нам не страшна бедность! — заявил мальчик и в доказательство провёл пальцами по лампе, а затем приказал джинну принести ужин.

Тотчас перед ними появилось двадцать чаш с самой изысканной едой, кубки с отборным вином, фрукты, цукаты и белый хлеб.

Они наелись досыта, но мать Аладдина дрожала от страха:

— Сыночек, лучше выбрось эту лампу. Она принесёт нам несчастья, потому что её волшебная сила нечистая, да и вмешательство духов добром не кончается.

— Но он вытащил меня из подземелья. Ты сама видела джинна, который живёт в лампе: он добрый и помогает людям. Если мы спрячем лампу там, где её никто не сможет найти, она нам ещё пригодится, — возразил Аладдин и сделал по-своему.

Поскольку страхи матери не проходили, на следующий день Аладдин начал проявлять интерес к серьёзным занятиям. Теперь они могли зарабатывать достаточно денег на жизнь продажей серебряных чаш и кубков. Мальчик ходил по базару и смотрел, как ведут дела опытные ювелиры, торговцы и ремесленники. Это оказалось несложно, и однажды он решил заняться торговлей сам.

Надо сказать, что вначале один лавочник обманул его, дав только десять динаров за серебряный кубок, но со временем Аладдин научился у золотых дел мастеров и ювелиров определять стоимость товара. В следующий раз, продавая кубок честному мастеру, он сошёлся с ним на цене в семьдесят динаров.

Постепенно благодаря этому занятию Аладдин разбогател и превратился в решительного молодого человека, который, вместо того чтобы шататься по улицам с приятелями, покупал и продавал, причём всегда с выгодой для себя, как и подобает хорошему купцу, и долгое время не прикасался к драгоценным камням и украшениям, принесённым из подземной сокровищницы.

Однажды, взяв несколько алмазов, Аладдин направился на базар проверить, как научился торговать, но не успел дойти до места, как его оглушили трубы и крики герольдов:

— Дорогу, дорогу! Наш всемогущий повелитель и правитель приказывает всем тотчас разойтись по домам и задёрнуть занавески! Его дочь, принцесса Бадралбудир, направляется в бани, и всяк, кто ослушается приказа, лишится головы!

До Аладдина доходили слухи о необыкновенной красоте дочери султана, и теперь неведомая сила вызвала в нём непреодолимое желание взглянуть на девушку. Юноша торопливо спрятался за дверьми бань и стал дожидаться прибытия принцессы, несмотря на смертельную опасность.

И вот Бадралбудир прибыла. Даже издали её фигурка выделялась среди сопровождавших её девушек как цветок в росе среди травы. В дверях бань она приподняла покрывало: лицо девушки сияло словно луч солнца, перед которым вмиг померкли все остальные красоты, — и, поражённый юной красотой в самое сердце, Аладдин лишился чувств.

К вечеру молодой человек пришёл в себя. К счастью, никто не заметил его за дверьми бань, и, забрав свои драгоценные камни, он медленно, словно во сне, побрёл домой. Лицо принцессы стояло у него перед глазами, и хотя разум его затмился, в сердце поселилась неизбывная тоска: он не мог ни есть, ни спать. Так прошло несколько дней, и мать, заметив, что с сыном неладно, заставила его во всём признаться.

— Что же нам теперь делать? — запричитала она, когда Аладдин замолчал. — Дочь султана никогда не выйдет замуж за бедняка. Приди в себя, сын, и выбрось глупые мысли из головы.

Юноша открыл чашу с алмазами и сказал:

— Лучше отнеси эти дары султану и попроси руки его дочери. Если не пойдёшь, я умру от тоски…

Как могла мать отказать своему сыну? Собрав всё своё мужество, взяв чашу с каменьями, она отправилась во дворец. Едва войдя в ворота и приблизившись к палате, где заседали советники султана, она чуть не лишилась чувств: здесь собрались эмиры, сановники, благородные господа и визири, а в центре на троне восседал сам правитель, отдавая приказания и принимая решения, которые окружающие лишь почтительно выслушивали. Мать Аладдина совсем пала духом и собралась уже было поворачивать обратно, как сам султан обратил на неё внимание:

— Приведите сюда эту женщину, я хочу знать, что ей здесь надо!

Не успела она опомниться, как оказалась перед повелителем и, поцеловав пол у его ног, произнесла:

— Прости! Прости дерзкие желания, с которыми я пришла к тебе.

— Встань с колен, женщина, — милостиво приказал султан. — Даю слово, что ни один волос не упадёт с твоей головы. Не бойся и расскажи, что привело тебя сюда…

— У меня есть сын, Аладдин, — начала женщина и дальше сбивчиво рассказала, как её сын, нарушив приказ, увидел принцессу и безнадёжно влюбился в неё. — Я здесь, мой повелитель, чтобы просить у тебя руки твоей дочери для Аладдина.

— И как же этот дерзкий молодой человек хочет сравняться с нашим царским домом? — засмеялся султан.

— Вот этим подарком, — бесстрашно заявила женщина и сняла крышку с чаши, в которой принесла алмазы.

Все присутствующие в зале удивлённо зашептались, затем среди всеобщего изумления султан наклонился к визирю и спросил:

— Каждый из этих камней затмевает всю мою казну. Что я должен отвечать?

— Мой совет тебе: попроси подходящий выкуп за принцессу у этого жениха. Ты же ничего о нём не знаешь! — посоветовал визирь.

«Неплохая мысль», — подумал султан, а вслух произнёс:

Читайте также:  Сказки воспитывающие любовь и уважение к матери или отцу бабушке или дедушке

— С незапамятных времён существует обычай приносить выкуп за невесту. За Бадралбудир я хочу получить сорок блюд из чистого золота, наполненных драгоценными камнями. Иначе твой сын не получит принцессу!

Мать Аладдина поспешила домой, и, к всеобщему удивлению, вскоре ко дворцу приблизилась процессия из сорока девушек, прекрасных, как полная луна. Каждая несла на голове золотое блюдо, наполненное драгоценными камнями из подземной сокровищницы, — спасибо волшебной лампе.

Процессия была поистине великолепна: Аладдин выступал верхом на арабском скакуне в окружении мамлюков, а его мать, одетую по-царски, сопровождали двадцать рабынь. Всадники горстями швыряли в толпу золотые монеты.

В первые мгновения старый султан не мог поверить своим глазам, а затем лично встретил Аладдина и обнял как сына, не обращая внимания на завистливые речи визиря.

Гремела музыка, стучали каблуки танцоров. Дворец засиял разноцветными огнями. Все пили и веселились, а султан проникся к Аладдину небывалой любовью. Позвали судью, чтобы заключить брачный контракт, и когда всё было сделано, Аладдин поднялся, намереваясь уйти.

— Куда же ты, сын мой? Ведь тебя ждёт невеста, — удивился султан.

— Мне хочется сделать для неё ещё больше. Красота принцессы должна сиять в собственном дворце, который я построю для неё, — укажи только место.

— Выбирай любое, — ответил султан и, прощаясь, добавил: — Однако это совершенно лишнее, поскольку отныне мой дворец также и твой…

Всю ночь невидимая армия джиннов трудилась над строительством дворца. Они таскали огромные блоки мрамора, выкладывали необыкновенной красоты мозаику и украшали комнаты серебром, золотом и драгоценными камнями. Когда в небе появились розовые отблески рассвета, в коридорах замка уже слышались разговоры слуг, из кухни доносился звон фарфора, а из конюшен — стук копыт. Путь от дворца принцессы до дворца султана выстлали парчовым ковром — таково было последнее приказание Аладдина слуге лампы.

А потом началось празднество в честь свадьбы Аладдина и принцессы, которое невозможно описать словами.

Так бы и жил счастливо Аладдин с принцессой, если бы где-то в глубине Африки не вспомнил злой чародей о нём и вновь не задумался, сможет ли наконец завладеть волшебной лампой и сгинул ли мальчик, которого он когда-то заточил в подземелье.

Обложившись магическими символами, чародей принялся шептать заклинания и через минуту замер: оказывается, Аладдин жив-здоров и, мало того, женился на прекрасной Бадралбудир, дочери самого султана!

Чародей так рассвирепел, словно в него вселились тысячи дьяволов. Долго он выл и топал ногами, но постепенно гнев утих, и принялся злодей размышлять, как достать драгоценную лампу, догадавшись, что сын бедного портного стал зятем султана благодаря ей. Решив не медлить, повернул он кольцо и приказал джинну доставить его в главный город далёкой земли.

Вскоре он уже шагал по улицам, без труда узнав, где находится дворец Аладдина, однако перед тем, как туда направиться, чародей сделал одну странную вещь — купил красивые новые лампы и принялся выкрикивать:

— Меняю новую на старую! Каждый, кто хочет новую лампу, немедленно её получит! Новая за старую, новая за старую…

Приняв за сумасшедшего, горожане старались обмануть глупца как только могли, а чародей, с улыбкой заменив все их старые лампы новыми, направился ко дворцу с одной-единственной оставшейся лампой.

— Новая за старую, новая за старую! — принялся он кричать под окнами. — Я отдам свою последнюю новую лампу в обмен на вашу старую!

Чародей уже выяснил, что Аладдина и принцессы в данный момент не было дома, и не боялся разоблачения, но тем не менее затаил дыхание от волнения, когда в одном из окон показалась рабыня и крикнула ему:

— Подожди, торговец! У господина в комнате стоит уродливая старая лампа, и, я думаю, он будет рад поменять её.

Да, это была та самая лампа, и чародей, торопливо заменив её новой, постарался поскорее исчезнуть из города. И вот, когда настала ночь и всё погрузилось в сон, он потёр поверхность лампы. Словно по команде, перед ним появился дух и, поклонившись, спросил:

— Что угодно, мой господин?

— Хочу, чтобы дворец Аладдина вместе с принцессой переместился ко мне, в центр Африки! Самого Аладдина не трогай: пусть султан с ним разбирается! — злобно усмехнулся чародей.

Стояла беззвёздная безлунная ночь, над городом бушевала гроза.

Невидимый для спящих, весь дворец, с башнями и куполами, поднялся в воздух, и от него осталось ровное место.

На следующий день, едва проснувшись и протерев глаза, старый султан, как обычно, захотел посмотреть на окно своей дочери Бадралбудир. Но что это? От дворца и камня не осталось! Потрясённый, старик немедленно призвал к себе верховного визиря!

— Немедленно скажи, что ты видишь! Скажи, что это галлюцинация!

— Там нет никакого дворца, о султан! — заикаясь от удивления, ответил визирь, но в следующую минуту добавил уже менторским тоном: — Если бы меня послушали раньше! Я знал, что этот мошенник Аладдин заполучил твою дочь хитростью и нечистым колдовством! Мы должны схватить его и сурово наказать!

Если ещё вчера султан превозносил зятя до небес, то сейчас не мог спокойно произносить его имя.

— Пусть его постигнет самая страшная кара, этого плута! Стража! Обыщите каждый уголок в городе…

Однако переворачивать весь город не пришлось. Аладдин спал мёртвым сном под ближайшим кустом и, представ перед разгневанным султаном, не мог понять, в чём дело. Лишь оказавшись в темнице, он догадался, что случилось, но помощи ждать было неоткуда.

С улицы гремел голос султана:

— Я даю тебе сорок дней и сорок ночей, и если за это время Бадралбудир не вернётся, отправишься к палачу…

У Аладдина сердце кровью обливалось: кто больше его убивался по принцессе? Размышляя над таинственным исчезновением принцессы и дворца, построенного благодаря волшебству, юноша всё понял. Но как чародею удалось завладеть лампой?

Пока Аладдин колотил кулаками в дверь темницы, чародей хвастался перед несчастной Бадралбудир:

— Не плачь понапрасну, прекрасная принцесса, — ты никогда больше не увидишь Аладдина! Я унёс тебя в Африку, и никто из смертных не может бросить мне вызов. От тебя же сегодня вечером жду согласия стать моей женой, а не получу его, тебя постигнет кара.

Принцесса опустила голову на руки, однако, в отличие от Аладдина, который никак не мог противостоять волшебству лампы, уже придумала план, и притом довольно хитрый.

Вечером принцесса надела лучшие наряды, воспользовалась самыми душистыми притираниями и приказала поставить на стол отравленные ви́на, еду и фрукты. С улыбкой принялась ждать прихода чародея.

— Наконец-то ты пришёл, мой повелитель, — произнесла она, когда он появился, и опустилась перед гостем на колени.

Чародей чрезвычайно удивился такой перемене.

— Я вижу, что ты одумалась… — начал было он, но Бадралбудир кокетливо пригласила его к столу и налила кубок вина.

Принцесса смеялась, льстила и ласково разговаривала с чародеем, и к концу вечера вышло так, что он осушил несколько кубков вина, в то время как она лишь подносила кубок к губам.

— Я знаю, мой повелитель, что твоя волшебная сила больше, чем у всех царей, вместе взятых. Скажи мне, в чём она? — спросила принцесса, когда чародей уже совсем опьянел.

— Это всё лампа, — заплетающимся языком произнёс чародей и нетвёрдой рукой оторвал лампу от груди. — Достаточно провести по ней ладонями, и…

Не закончив, он свалился на пол и тотчас громко захрапел.

Этого-то принцесса и дожидалась. Тут же схватила она лампу и принялась тереть.

— Что угодно госпоже? — спросил появившийся дух, такой зловещий и огромный, что Бадралбудир испугалась до смерти.

— Отнесите этого ужасного человека в ад, где ему самое место, но тотчас возвращайтесь!

Великан завыл от смеха и, словно песчинку, подхватил чародея и исчез. Через мгновение он появился снова:

— Этот мир его больше никогда не увидит. Чего ещё изволишь, принцесса?

— Пусть этот дворец окажется там, где стоял раньше!

И вновь джинн лампы выполнил все желания, никого не разочаровав. До того как начал кукарекать петух, султан выпустил Аладдина из темницы. Все радовались, забыв о прошлых несчастьях.

Однако волшебная лампа исчезла, и никто её больше никогда не видел. Это хитрая принцесса, дабы не искушать судьбу, разбила лампу, а черепки бросила в огонь, в землю и в воду, избавив таким образом и себя, и своих близких от зависти, злобы и жажды власти, которая часто побеждает добро.

Источник

Поделиться с друзьями
Детский развивающий портал