Сказки и рассказы про пауков

Сказка про жучка и паучка — Скородинская Д.

Жили были два друга: жучок и паучок. Жучок жил на дереве повыше, так как любил любоваться закатом. В то время как паучок жил пониже на ветке рядом с кустом малины. Там было отличное место для ловли мух. И вот однажды друзья решили поспорить, кто быстрее поднимется наверх дерева, а затем быстрее спустится вниз.

— Давай проверим, кто из нас быстрее окажется на самом верху дерева? – предложил жучок.

— Давай! — согласился паучок. — А потом проверим, кто из нас быстрее спустится вниз?

— Вот и договорились! — радостно сказал жучок. И они пожали друг другу лапки и начали соревноваться. Жучок распустил свои крылышки и мигом взлетел вверх и тут же оказался на вершине дерева. Паучок начал медленно и усердно плести из своей паутины лесенку и только под вечер добрался на самый верх.

— Ну ты, конечно, паучок и улитка, – растянулся в улыбке жучок.

— Эх, что правда, то правда. Давай немного отдохнем, выпьем чаю и продолжим наши соревнования, – предложил паучок. Друзья немного отдохнули и опять начали соревноваться. Паучок зацепил край своей паутины за ветку и мигом, как на канате, стал съезжать вниз. В то время как жучок снова раскрыл свои крылышки и хотел полететь вниз, как вдруг начал дуть сильный ветер и жучок просто не мог с ним совладать. Жучка начало сносить в сторону, но он упорно продолжал бороться с ветром, хотя все это было безуспешно, так как ветер был сильнее. Паучок уже ждал внизу своего друга и вот, наконец, жучок так же добрался до земли.

— Ну ты, конечно, жучок и улитка, – растянулся в улыбке теперь паучок. Друзья расхохотались и обнялись. Они поняли, что раньше такие простые дела не казались им такими сложными.

— Я даже не думал, что ты будешь так долго подниматься вверх, – сказал жучок.

— Плести паутину — это тяжелый труд, поэтому мы, пауки, всегда живем на одном месте, долго его выбираем, а потом много трудимся, — сказал паучок.

– Вот и я тщательно плел лестницу, чтоб она служила долго верой и правдой. Мы, пауки, не можем иначе, поэтому я совсем забыл о скорости. Наверное, так прекрасно, когда ты можешь лететь куда захочешь, а я вынужден много трудиться и жить на одном месте.

— Согласен, — сказал жучок, — я не представляю свою жизнь без полета. Я люблю летать до озера и обратно, но всегда возвращаюсь чтобы посмотреть закат, ведь это так красиво, – сказал жучок.

Паучок поспешил в свой новый дом, ведь солнышко уже садилось. А жучок сел на листок любоваться закатом.

Источник

Сказка про паучка

Сегодня я гуляла по лесу. Шел небольшой дождь. Вся листва и деревья были покрыты каплями. Они искрились, пропуская сквозь себя свет, и шурша в листве и траве. На одном из деревьев я заметила большую красивую паутину. В ее центре красовался коричневый, покрытый узорами песочного цвета паук. Мне очень захотелось его запечатлеть на память. Но когда я приблизилась, паук сделал «ход конем» и сбежал, сиганул вниз на тонкой ниточке и в мгновение ока скрылся в траве. Я успела только удивиться такой скорости.

И эта короткая история, сиюминутная ситуация напомнила мне о моем желании написать историю-сказку про паучка. Итак, начнем.

Жил-был паучок. Такой маленький, черненький, с длинными лапками и большими глазками-бусинками. Жил он обычной паучьей жизнью в самом обычном доме, в углу самого обычного чердака. Жил-не тужил, мушек ловил. Не общался ни с кем, да и с кем общаться, когда ты живешь в самом дальнем углу. С мошками не пообщаешься, еда это. С другими насекомыми, изредка пересекавшими его владения, ему не хотелось общаться, не о чем в общем-то. Птички, иногда залетавшие в приоткрытое окно, скорее были готовы его съесть. Да и тоже в общем не понятно, о чем с ними поговорить можно. Паучок не то чтобы сильно расстраивался по этому поводу, ведь его природа – висеть целыми днями в ожидании добычи. Но иногда становилось как-то грустно и одиноко. И даже иногда возникало желание покинуть привычный и с детства знакомый угол, но… Как всегда и очень у многих, что-то его останавливало.

Однажды на чердаке появился неожиданный гость. Это был соплеменник. Он немного отличался размером и узором от нашего паучка. И хоть не был ближайшим родственником нашему паучку, подошел поздороваться и познакомиться. И состоялся меж ними разговор. И рассказал гость о своих странствиях, о разных местах, где он побывал.

Что и в лесу он пожил, среди деревьев, в тени и полумраке плел свою паутину. Что там изредка попадались соплеменники на соседних ветках. Что жил у реки, над самой водой. Но мерзкие рыбы постоянно норовили его поймать и очень уж часто рушили его паутину, поедая пойманных им мошек. Очень беспокойное соседство было для него. Хотя признавал гость, что, возможно, был еще не опытен, и, может, очень низко плёл паутину над водой в стремлении поймать как можно больше мошек, которых рыбы, между прочим, тоже любят.

Он рассказал о залитых солнцем лугах и полянах, где вокруг очень много насекомых разного роду-племени. И что там очень много соплеменников вокруг, чуть не на каждом кустике травы. Ну, может совсем чуть-чуть преувеличил, оговорился гость. Правда в том, что там, на тех прекрасных солнечных полянах он очень много общался с самыми разными пауками. И все такие интересные, такие разные, неповторимые. И вообще у него много приятных воспоминаний о тех местах и временах.

Там он впервые познакомился с паучихой. Там же создал семью и вырастил много маленьких паучат. Он так мечтательно говорил об этом, погрузившись в воспоминания. И когда понял, что уже насыщен этой жизнью, этим общением, семейными радостями и солнечным светом, ему захотелось новой жизни.

И он снова сменил место проживания. И до недавнего времени он жил в доме, к которому примыкал чердак. Он наблюдал за людьми, ловил комариков. За это, полезное для хозяев занятие, его не выгоняли из его угла и паутину его не трогали. А за окном, на улице жил сосед-паук, он был покрупнее, потому и дичь ловил побольше. Они периодически общались.

А совсем недавно гостю пришло понимание того, что его жизненный путь подходит к концу. И что он хочет уйти на покой в спокойном, уединенном месте, где сможет подумать о бытие в одиночестве. Где не будет даже необходимости общаться с кем-либо. И потому решил переселиться на чердак.

Одно его тревожило и не давало покоя, что некому было рассказать напоследок о своей жизни, некому передать свой опыт, описать свой жизненный путь. Хотелось поделиться с кем-то, чтобы опыт его не пропал даром, пригодился кому-то. И гость поблагодарил нашего паучка за то, что выслушал тот, не перебивал, и спросил его, как он хочет дальше жить, как хочет пройти свой жизненный путь?

А у нашего паучка по мере рассказа гостя разворачивались описываемые картины, а в сознании поднялась целая буря. Думал он, что жизнь проходит мимо него, пока он сидит здесь, на чердаке, в своей углу. Что ничего он в жизни и не видел, что не с кем было общаться, и тем более создавать семью…

И пока наш паучок, захваченный чувствами, одолеваемый сомнениями и противоречиями, молчал, гость неожиданно сказал: «А знаешь, я ведь начинал свой путь именно с такого заброшенного угла…»

Эти слова всколыхнули что-то очень важное в нашем паучке и он, неожиданно даже для себя самого, ответил на предыдущий вопрос гостя такими словами: «Я хочу пройти свой жизненный путь, подобный твоему, чтобы все успеть попробовать и самому захотеть уйти на покой!»

Тишина, установившаяся на какое-то время после таких важных слов, дала возможность каждому подумать о своём и принять какое-то решение.

– Ты не против, если я останусь на чердаке? – спросил гость.

– Ты можешь даже занять мой угол! – ответил паучок. – А я отправляюсь в новую жизнь!

– Новых открытий и свершений, – пожелал ему гость.

Читайте также:  Квартира в долине сказок

Они искренне поблагодарили друг друга и попрощались. Наш паучок направился к приоткрытому окну, искать нового. А гость остался в том углу в желаемом уединении.

Источник

Рассказ «Пауки»

«Пауки» ‒ это рассказ охотника, который долгими месяцами проживал в избушке в смоленских лесах. Эта история научит ребят любви к окружающей природе, умению не только наблюдать, но и видеть красоту изящно сплетенной паутины, висящей между деревьями и увешанной, как бриллиантами, капельками росы. А особенно охотник любил наблюдать за «трудолюбивыми мастерами-охотниками» ‒ пауками. Однажды вместе с букетом полевых цветов он принес в избушку маленького паучка. Букет через несколько дней завял, а паучок, как оказалось, остался жить в избушке. Об остальном вы узнаете из книги, которую обязательно прочитаете. Ведь интересно узнать, что стало с паучком?

Пауки

О днажды летом я собрал у нашего домика небольшой букет полевых цветов — колокольчиков, лютиков, ромашек и простой серенькой кашки. Букет я поставил на письменный стол. Из букета выполз крошечный лазоревый паучок, очень похожий на живой драгоценный камешек. Паучок переползал с цветка на цветок, и я долго им любовался. Он то нерешительно спускался до самого стола на своей невидимой паутинке, то, как бы испугавшись, быстро поднимался. Я подставил ладонь, и, коснувшись её, паучок тесно поджал лапки, притворился мёртвым, совсем стал похож на кругленький драгоценный камешек, катавшийся по моей ладони. Я посадил его на букет цветов и скоро забыл о лазоревом паучке.


Я продолжал заниматься своими делами. Букетик полевых цветов на моём столе завял. Пришлось сменить его свежими цветами.
Крошечный паучок, оказалось, остался жить в моей бревенчатой комнате. Сидя за работой, я увидел однажды, как над моим письменным столом на тоненькой-тоненькой невидимой паутинке, перебирая зеленоватыми ножками, спускается с потолка знакомый лазоревый паук. Он то поднимался, как искусный акробат, на своей невидимой паутинке, то быстро спускался, покачиваясь над моей рукописью. С тех пор я часто видел в моей комнате лазоревого паучка. Он спускался над моим столом, и я говорил ему:
— Здравствуй, дружище, доброе утро!
Я всегда с любопытством наблюдал пауков: мне нравились эти лесные трудолюбивые охотники-мастера. Идёшь, бывало, в ранний час тихого летнего утра в лес на охоту и остановишься: такая чудесная развешана на зелёных ветвях, на стебельках высоких трав тончайшая сеть паутины — вся в алмазных сверкающих капельках утренней росы. Долго любуешься на чудесное тонкое кружево, сотканное искусным мастером-пауком. Сам мастер-паук сидит в центре своей сети, терпеливо, как настоящий охотник-рыболов, ждёт — когда попадёт в его сеть добыча: визгливый комар или кусачая злая муха. Быстро кидается он на добычу, связывает её своей паутиной.
Уже много лет назад я жил в глухой смоленской деревне, среди больших лесов, хорошо знакомых мне с детства. Тогда я очень много охотился, был крепок и здоров, любил проводить ночи в лесу у охотничьего костра. Я прислушивался к голосам птиц и зверей, хорошо знал места, где водилось множество дичи — лесной и болотной. Летом и зимою охотился на волков, обитавших в глухих непролазных болотах, Весною ходил на тетеревиные и глухариные тока, тропил зимой по пороше зайцев.
Бродя с ружьём по лесам, я внимательно присматривался к лесной таинственной жизни, мало знакомой городским неопытным людям. Каждое утро я видел, как восходит над лесом солнце, слушал, как дружным хором приветствуют восход счастливые птицы. Ночами я смотрел на высокое звёздное небо, слушал чудесную тихую музыку раннего рассвета.
В лесу я иногда собирал диковинные корешки, похожие на сказочных птиц и зверей, вместе с охотничьей добычей клал их в свою сумку. Стены моей маленькой деревенской комнаты были обиты внутри еловой корою, очень похожей на дорогую тиснёную кожу. На стенах висели мои ружья, охотничьи принадлежности, диковинные лесные находки, красивые и опрятные птичьи гнёзда.
Поздним летом, выходя каждый день на охоту, я клал в карманы порожние спичечные коробки. В эти коробки я собирал в лесу понравившихся мне самых искусных мастеров-пауков. Вернувшись с охоты, я выпускал их в моей комнате. Пауки быстро разбегались по углам. Иные из них оставались у меня жить, иные куда-то уходили. На потолке и в углах комнаты висела чудесная свежая серебряная паутина.
Ходившие ко мне гости дивились моему жилищу, разводили руками. Маленькая моя комната была похожа на лесной музей, на лесную сказочную избушку. Пыльной, запущенной паутины у меня, разумеется, не было. Мои жильцы-пауки старательно охотились на грязных мух, на надоедливых комаров. Я мог спокойно работать, спокойно спать: друзья-пауки меня охраняли.
О пауках можно рассказать многое. Есть пауки-мастера и охотники. Есть пауки — быстроногие бегуны. Есть крошечные паучки-лётчики, которые летают по воздуху на длинных, выпущенных из брюшка паутинках: как настоящие парашютисты и планеристы, они пролетают большие пространства, перелетают широкие реки. Есть пауки-водолазы. Эти пауки спускаются под воду на дно неглубоких лесных ручейков. Вместо скафандра они уносят на своём брюшке большой пузырь воздуха, которым дышат под водой. В жарких странах водятся и злые, ядовитые пауки, укус которых бывает иногда смертелен.
Пауки очень верно предсказывают погоду. Пойдёшь, бывало, за грибами — длинная вязкая паутина липнет к лицу, к рукам. Это значит — надолго установилась ясная, хорошая погода. В конце лета ещё не скошенные луга бывают сплошь покрыты тончайшей сеткой паутины. Здесь трудилась бесчисленная армия маленьких паучков.
Как-то ранней осенью мне пришлось плыть на пароходе по нижней Волге. Берега были раскрашены осенним цветным узором.
Помню, ранним утром я вышел на палубу и ахнул от удивления. Над недвижной поверхностью Волги плыла и плыла освещённая восходившим над Волгою солнцем лёгкая паутина. Лёгкой, золотистой, как бы сотканной из воздуха паутиной был облеплен весь пароход: белые палубные стойки, деревянные поручни, решётки, скамейки. Пассажиры ещё не проснулись, и, стоя на палубе парохода, я один любовался сказочным зрелищем плывущей над Волгой, освещённой утренним солнцем паутины.
Многие люди, особенно женщины, боятся и не любят пауков. Они громко вскрикивают, если паук проползёт по платью или голой руке, широко раскрывают глаза, машут руками.
Старые богомольные бабушки, помню, говорили нам в детстве так:
— Убьёшь паука-крестовика — сорок грехов простится!
Пауками всегда называют жестоких, злых, жадных людей. Сравнение недобрых людей с трудолюбивыми чистоплотными мастерами и охотниками, искусно плетущими свои красивые сети, несправедливо.
Молодые друзья! Если увидите в лесу развешанную пауком сеть-паутину — не обрывайте её. Хорошенько полюбуйтесь, как умно и старательно развешивает свои сети трудолюбивый охотник-паук и кое-чему у него поучитесь.

Источник

Сказка про паука и мушку: Сказка

«Случилась однажды большая-пребольшая, страшная гроза. Выл ветер, чернели тучи, молнии так и сверкали, грохотал гром, а дождь лил не переставая. И вот в эту страшную грозу сорвало с крыши дранку. Ветер унес дранку и задул в щель на чердак. И дождь полился туда. А в углу чердака, возле самой щели, жил паук.

Когда ветер подул на чердак, то сбил паучьи сети и унес клочок паутины на балку.

— Ах ты, горе-горькое! — плакался паук. — Целую жизнь я трудился над этой сетью, сколько сил на нее положил, и вот разбойник ветер разорил все, что я построил! И как же мне теперь быть, что же мне делать?

Собирает паук клочья паутины да упрашивает:

— Помогите мне, братцы, будьте добренькие!

А на балке сидела бабочка, спряталась она туда от грозы. Вот она и говорит пауку:

— Смотри, паучок, вон там твоя паутинка, да только она вся спуталась — уж и не знаю, расправишь ли ты ее.

Паутинка и вправду была так спутана, что паук, глядя на нее, совсем отчаялся и загоревал.

На той же балке, где сидела бабочка, жила старая муха с девятью детками, молодыми мушками. Заприметил их паук, сразу позабыл про свою паутину — так ему захотелось полакомиться маленькими мушками. Говорит он себе: „Мушки-то совсем молоденькие, а такие обычно глупы бывают“. Потому обратился он к ним с такими словами:

— Ах, как же мне, горемычному паучку, теперь быть? Сеть моя порвана, спутана… Помогите, мушки, убогому паучку, разорил меня злой ветер-разбойник!

А старая муха сказала своим детям:

— И не вздумайте помогать ему! Это старый паук-крестовик, я его давно знаю. Он заманит вас в свою сеть, опутает паутиной и выпьет из вас кровь.

Но паук упрашивал, слезы проливал. Балки и те бы не выдержали, сжалились. Потому и неудивительно, что нашлась одна маленькая мушка, пожалела паука; потихоньку от матери подлетела к нему и сказала:

Читайте также:  Аудио рассказы для дошкольников познавательные

— Послушай, паучок, давай я помогу, мне тебя жалко. А ты не обидишь меня? Мама тебя знает, говорит, что ты крестовик, а крестовики злые.

— Да разве я тебя обижу! Что ты, мушка, выдумала? Я вправду паук-крестовик, но такую маленькую хорошенькую мушку, как ты, и крестовик не тронет.

Как только паук назвал молоденькую, неопытную мушку хорошенькой, так сразу понравился ей. Маленькая мушка схватила волоконце паутины и принялась распутывать его. Паук пока не трогал мушку, а все только похваливал. Говорил, что на всем чердаке нашлась одна-единственная добрая мушка, а добрых мушек он не обижает. Зато всех злых мух он поест. Они ему житья не дают своим вечным жужжанием, спать мешают, потому, дескать, он и зол на мух. Но мушке, которая ему помогает, он ничего плохого не сделает.

Мушка радовалась, слыша такие речи, и все смелее забиралась в паутину, расправляла ниточки, заделывала дыры, думая про себя: „Все-таки мама неправа. На чердаке есть и хорошие пауки“.

Только она это подумала, как вдруг паук набросил ей на спину и на крылышки паутинку; мушка попробовала было взлететь — и не смогла.

— Что ты делаешь, паучок? — удивленно спросила мушка.

— Да это я так, в шутку.

— Тебе — шутки, а я вот не могу крылышками шевельнуть. Сними с меня паутину, паучок!

Но паук накинул на нее еще одну ниточку и опутал мушке голову.

— Зачем же ты так делаешь, паучок? — в страхе спросила мушка. Посмотрела на паука и еще больше испугалась. Злые паучьи глаза так и горели.

— А я с тобой, мушка, играю, — сказал паук. И тут же опутал маленькие мушиные ножки еще одной паутинкой. Потом подобрался к мушке и, смеясь, сказал: — Вот что, милая моя, я очень проголодался — придется мне тебя съесть. Иначе я умру с голоду, а это, милая моя, было бы большой потерей. Пауков мало, а вас, мушек, — много. Если одна мушка и погибнет, никто даже не заметит.

Стала тут мушка упрашивать паука. Плакала, звала мать, умоляла паука отпустить ее на волю, не убивать — ведь она еще такая молоденькая и жизни-то еще не видела. Ах, как горевала маленькая мушка!

Но паук и слышать ничего не хотел, только посмеялся над мушкой и сказал ей:

— Слезно прошу тебя, паучок, позволь мне тогда перед смертью с маменькой и сестричками попрощаться, повидать их в последний раз.

— Так уж и быть, позволю, раз ты помогала мне чинить сеть. Зови сюда свою мать и сестер!

Прилетели мушкина мать и сестры — маленькие мушки; печально смотрели они на бедную мушку и жалели ее. Все мушкины сестрички горько плакали. А муха-мать говорила им:

— Видите, детки, до чего доводит непослушание! Поверила она злому пауку-крестовику, заманил он ее в сеть своими сладкими речами, а теперь вот она поплатится жизнью.

А паук со смехом заметил:

— Видите, мушки, паука не перехитришь!

— Ну, положим, — начала мушкина мать, — долго ты пожил, а ума не нажил. Не больно ты умен.

— Что ты там бормочешь, старая дура? Это почему же ты решила, что я не умен?

— Почему думаю? Гм, гм… Кабы ты был умнее, не стал бы есть маленькую, слабенькую мушку, а охотился бы за крупными, толстыми мухами — те гораздо вкуснее. Все толстые мухи от сахару тучнеют, оттого они и сами сладкие, милый мой. А наша невзрачная мушка едва ли тебе по вкусу придется — она ведь не сладкая.

— Хе-хе-хе! — рассмеялся паук. — Глупая муха, уж не думаешь ли ты, что крупные мухи сами ко мне в сеть летят? Что же, выходит, старых мух легче ловить, чем молодых? Нет уж, голубушка, ты, я вижу, ловкая, хочешь обмануть меня, чтобы я твою мушку отпустил, а потом надо мной посмеяться. Нет, не такой я глупый! Для меня милее тощая мушка в тенетах, чем тысяча крупных, откормленных мух где-то в кухне.

— Ах, какой ты несмышленый да бестолковый! — продолжала муха-мать. — Послушай-ка ты меня, старую: внизу, в кухне, прямо с потолка идет такая длинная висячая желтая дорожка, вымощенная чистым сахаром. И на той дорожке полным-полно толстых, крупных мух. Все они собирают там сахар, а некоторые до того объелись, что и лететь не могут.

Когда старая муха расписывала пауку тучных мух, у него прямо слюнки потекли. А так как он и в самом деле был очень голодный, ему захотелось поесть досыта. Поэтому он спросил муху:

— А ты бы проводила меня на кухню?

— Проводила бы, только отпусти на волю мою маленькую мушку.

— Э-э, нет, ты меня совсем дураком считаешь! Знаю я Вас! Я отпущу мушку — вы все и улетите, потом меня же высмеете. Нет уж, не выйдет!

— Так вот что я тебе скажу, старый обжора, — разозлилась муха: — привяжи мушку паутиной и веди, раз уж ты так боишься расстаться с ней. Ну, а если окажется, что я тебе неправду сказала, так ты ее съешь безо всякого.

Так и сделали. Паук привязал мушку паутинкой, опутал ей крылышки, чтобы она не могла улететь, и потянул за собой; а старая муха ползла впереди, показывала дорогу на кухню. Пролезли они в щелку под дверь, по стене взобрались на потолок, и тут действительно начиналась висячая желтая дорожка, мощенная сахаром, а на ней было полно тучных мух. Они так жужжали, что можно было оглохнуть.

— Слышишь, как они от радости жужжат?

— Слышу, — ответил паук, — твоя правда. — А сам глаз не может отвести от мух.

„Как же так? Как это может быть? Видят меня, паука, и не улетают?“ — подумал он.

— Не бойся, — сказала старая муха, угадав его мысли. — Ни одной мухе и в голову не придет улетать. Они просто ослеплены множеством сахару — ведь он по дорожке так и течет, как сладкий медовый сок. Идем, спрячься позади нас, чтобы они тебя не видели, а когда будешь возле самой дорожки, прикрепишь паутинку к потолку и спустишься по ней — хотя бы вон на ту толстую муху. Знаешь, это ведь кухонные мухи, они над нами любят насмехаться — очень уж они гордые и спесивые. Так что мне совсем не жалко будет, если ты одну из них и придушишь.

Паук, видя такое обилие крупных мух, совсем обезумел от радости. Прицепил паутинку к потолку и спустился прямо на середину дорожки, на одну муху, которая показалась ему самой крупной. Но что это? Только ступил он своими восемью лапками на желтую дорожку, как лапки все и прилипли, паук даже шевельнуться не мог. Посмотрел он на старую муху и сказал:

— Что же ты, подлая муха, не предупредила меня? Ведь дорожка-то липкая! Теперь я и двинуться не могу.

— Так-то, старый паук! Смеялся над нашей мушиной глупостью, а теперь на вот: самого умного на всем чердаке паука одурачила глупейшая муха! А коли ты прежде славился умом, так, конечно, и теперь исхитришься и сам выберешься. Я нарочно тебя сюда завела, чтобы избавиться от тебя, иначе ты своими льстивыми речами всех моих мушек сманишь, всю мою семью загубишь… А теперь, — обратилась муха к детям, — смотрите и хорошенько запомните своего лютого врага, никогда больше не верьте таким паукам, как бы они ни притворялись, какие бы ласковые речи ни заводили. Этот теперь уж не сможет повредить вам. Но таких, как он, много по всем углам, потому остерегайтесь! И вот этой желтой дорожки берегитесь — это мухоловка. Стоит только на нее опуститься, погибнете, как все те мухи, которые польстились на сладкий сок.

Все маленькие мушки пообещали матери остерегаться пауков и порадовались, что мама так перехитрила паука. А больше всех радовалась маленькая мушка, которая помогала пауку расправлять паутину».

Источник

Виталий Бианки — Паучок-пилот: Сказка

Жил-был маленький паучок. Была у него страшная паучиха-мамаша и множество братишек и сестрёнок.

И вот в один прекрасный осенний день наш паучок потихоньку убежал от паучихи, от всех своих братишек и сестрёнок, залез на высокий стебель и начал ткать паутинку: решил сплести тенёта, ловить мух и комаров — зажить своим домиком.

Читайте также:  Как пишется слово будем делать

Но только он стал выпускать из себя паутинку, глядь — бежит мохнатое страшилище: ни шеи, ни хвоста — голова да брюхо, восемь ног, восемь глаз — все враз на нас! Это была паучиха — его мамаша.

Ужасно испугался паучок. У пауков ведь так: паучиха долго таскает на себе мешок, набитый детишками. Бережёт их от дождя и холода, от хищников. С опасностью для собственной жизни защищает их от всех врагов. А подрастут паучишки, разбегутся кто куда, — и кончено: мамаше на глаза не попадайся — съест!

Наш паучок, как увидел паучиху, так со всех ног наутёк: со стебля на листок, с листка на цветок, на одуванчик. Осень тихая стояла, солнечная — одуванчики в ту пору опять зацвели.

Паучок из себя паутинку пустил. Длиннее, длиннее выпускает. И зацепилась паутинка концом за стебель. Тут пошёл паучок с цветка на стебель. Тихонько идёт, еле ножками перебирает. А сам паутинку всё ткёт, ткёт, ткёт… Уж длинной петлёй паутинка завилась.

А паучиха к одуванчику подошла, на стебель лезет. Паучок как припустил к ней вниз! Голову, что ли, потерял со страху?! Добежал до места, где его паутинка за стебель зацепилась, — раз её! — откусил как ниточку.

Ветерок дохнул — паутинку метнул — оторвал паучка от травинки. Паучок лёгонький — пушинка! Летит себе на паутинке.

Паучиха так не может: тяжела. Слезла поскорей с одуванчика, — побежала догонять паучка: спустится же где-нибудь!

Коротка паутинка, — летит паучок над самой травой.

Летел-летел — да за какую-то травинку и зацепил.

Глядь — это не травинка, а длинный ус зелёного кузнечика-скачка!

Рассердился скачок, — как тряхнёт усом! Паутинка порвалась, — отлетел паучок далеко в траву.

Да ведь это не спасенье: живо и тут паучиха найдёт!

Где она? Влез паучок посмотреть на голубой цветок цикория.

Откуда ни возьмись, — две страшные осы на него! Полосатые как тигры, крылатые как ястреба, спереди челюсти-жевала, позади — смертоносные жала! Спешат, жужжат, — обе сразу бросились — да в воздухе и столкнулись, — на землю упали. Только тем и спасся.

А сзади уж ещё две летят.

Ну, паучок не стал ждать: пал вниз — и спрятался в траве.

Спрятался — и видит: висит на кусту большая серая роза — осиное гнездо.

Собрал паучок ножки, брюшко вверх, и паутинку ткёт, ткёт, ткёт. Ветерок дохнул, паутинку мотнул, паучка сорвал — паучок дальше помчал.

Летел, летел — да раз! — опять за что-то паутинка задела!Повис паучок вниз головой — и видит: на земле под ним слизняк-мягкотел с витиеватым домиком на спине. Две длинные, две короткие мягкие булавочки выставил.

Кругом оглянулся паучок, — сразу про булавки забыл!

Кругом — огромные рыжие мыши.

Но так ему со страху показалось: это были всего только мыши-малютки. Они даже паучкам не опасны.

Одна мышь-малютка лезет на стебель, другая сидит на земле, колосок в ручках держит и пастишку разинула: смешно ей, как паучишка на ниточке раскачивается кверх ногами. А за ней на траве замечательное свито гнёздышко из соломинок.Паучку стыдно стало, что он мышей-малюток так испугался. Он и спрашивает у хохотуньи:

— Это ваш домик тут на траве?

— Самый наш, — отвечает мышка. — Мы в нём всей семьёй живём.

— Скажите, пожалуйста, — а что это у вас в руках?

— Вот смешной! Не видишь разве? Колосок. В кладовку несу — на зиму запас собираем.

— Какой ужас! — сказал паучок. — А как же я? Я совершенно не умею собирать себе на зиму запасы.

— Поди-кась ко мне, — промямлил снизу чей-то мятый голосок. — Я тоже запасов себе не коплю.

Это шептал слизняк-мягкотел со своим домиком на спине.

Чтобы лучше слышать, паучок спустился к нему на листок ромашки.

— Ты сделай, как я, — сказал слизняк. — Начнёт холодать, — я утянусь в свой домик весь с головой, замкнусь в нём — и спать! Ловко?

— Ловко-то оно ловко, — сказал паучок. — А как мне быть, если у меня домика-то нет?

— Н-не знаю, — промямлил слизняк. — Поди вон к шмелям. Шмели — не осы, тебя не тронут. А домиков из себя делать тоже не умеют.

Паучок побежал к шмелям.

Мохнатые шмели сказали паучку:

— А ты собери всё своё семейство — и сделайте себе такую землянку, как у нас. Первым делом свою мамашу зови. У нас мамаша всем домом правит.

Паучок как услыхал про мамашу, так боком, боком со всех ног наутёк. Взбежал на травинку, видит: на чёрного жука-медляка напали муравьи. Жук стал на голову и ядовитой струйкой отстреливается от врагов.

Паучок испугался: а ну как в него попадёт смертоносная струйка, или муравьи увидят — набросятся… Живому не уйти!

Слизняк — тот весь в свой домик утянулся со страху.

Паучок бежал, бежал, видит: берёза. На листьях жучки сидят — красоты неописанной! Уж на что у берёзы листья зелёные, — жучки ещё зеленее. Листья золотистые — жучки ещё золотистее. А блестящие — прямо глаза слепит! И у каждого — хоботок: слоники-жуки. Паучок залез на ветку, на паутинке спустился — и спрашивает:

— Слоники-зелёники, а вы что тут делаете?

— Не видишь разве: листья в трубки свёртываем. Листовёрты мы. В трубки яички свои откладываем. Там их ни дождём не замочит, ни холодом не проймёт.

— Понимаю, — говорит паучок. — Так как из яичек личинки выйдут, значит, вы для своих личинок листяные домики на зиму готовите.

— Ничего ты не понимаешь! — рассердились слоники. — Это летнее помещение— дача. Зимовать будут наши личинки в земле.

— Как так да как так! — передразнили слоники. — Не мешай ты нам, не приставай, пожалуйста!

Один жучок залез на ветку — и перегрыз паутинку.

Ветерок дохнул, паутинку мотнул, приподнял слегка — понёс паучка.

Летит паучок над самой травой, глядь — а по земле паучиха бежит, его догоняет!

Паучок скорей паутинку ткать — подлинней отпускать. Выше поднялся, а паучиха за ним, как тень по земле, — никак не отстаёт!

«Вон впереди река! Дай-ка перелечу её. В воду-то мамаша ни ногой! Там и спасусь».

Ткёт, ткёт на лету паучок паутинку. Паутинка длиннее — ветерку веселее, — высоко понёс паучка над берегом, над речкой…

Вот и другой берег. Паучиха на том осталась. Пора и снижаться.

Плывёт паучок и видит: снуют по реке быстрые водомерки как посуху. А в воде-то, а на дне-то всяких чудищ! Тут и клоп-скорпион с длинной пикой сзади, и хищный жук-плавунец, и гладыши-кувырканчики, и страшные стрекозьи личинки, и слизняк-прудовик, и такое ещё, отчего у паучка глаза на лоб полезли: прищеплен на водоросли вроде бы прозрачный горшочек из воздуха, а в горшочке самый настоящий паук живёт, сам весь серебрится!

Выскочил паук-серебрянка из своего пузыря, всплыл наружу и говорит:

— Иди, паучок, к нам под воду жить!

— Ой, да куда тут купаться! — испугался паучок. — Зима скоро, холод.

— Эк напугал! — серебрянка смеётся. — Слизняковых домиков — витиеватых ракушек — пустых сколько хочешь на дне валяется. Залезь в любую, натаскай в неё мохнатыми лапками воздушные шарики-пузырьки, крышку ракушки закрой поплотней — и спи себе в покое до весны!

— Ой, да ведь я ни плавать, ни нырять не умею! — говорит паучок. — И воздух в лапках таскать не могу.

Тут ветерок дохнул, листок толкнул, — прибил к бережку. Паучок скок на бережок и думает:

«Лучше всех всё-таки слоники-зелёники! Для лета у них — дача на воздухе, для зимы — дом под землёй. Поищу-ка и я себе зимнюю квартиру».

А её и искать не надо: лежит на земле пустой жёлудь, в нём дырочка — для паучка дверь.

Влез паучок в жёлудь. Мягкой паутинкой его выстлал. Дверку паутинной затычкой заткнул. Собрался в комочек — и заснул. Тепло и уютно!

Весной проснётся — на дачу переедет, сеть-паутину на травке сплетёт — мух ловить.

Источник

Поделиться с друзьями
Детский развивающий портал