Сказки и рассказы о правилах дорожного движения для детей

Сказки о правилах дорожного движения.

специалист в области арт-терапии

СКАЗКИ

«П равилах

Д орожного

Д вижения »

Подготовила :

учитель нач.классов

Атмакина Марина Алексеевна

Приключения Бабы Яги

Однажды Баба Яга летела в ступе над городом. Ступа у неё сломалась, и пришлось её пешком идти домой в лес через город. Попыталась Баба Яга перейти дорогу в неположенном месте, но её милиционер остановил: «Как Вам, бабушка, не стыдно! Из-за Вас может произойти авария. Разве Вы не знаете, что дорогу нужно переходить на перекрёстке, там, где есть светофор, или по «Зебре»?» Баба Яга ничего о дорожных правилах не знала, испугалась: «Как это по зебре? Что такое перекрёсток?» Милиционер удивился такой безграмотности и подвёл её к перекрёстку.

В это время на светофоре загорелся красный свет, а Баба Яга начала переходить дорогу. Раздался визг тормозов, Бабу Ягу чуть не сбила машина. Тогда милиционер решил бабушку оштрафовать, а Баба Яга говорит жалобным голосом: «Да не знаю я, внучек, этих Правил дорожных, безграмотная я, да и в городе вашем я впервые». Решил тогда милиционер отвести бабушку в детский сад к ребятам, они умные, правила поведения на дороге изучают.

Ребята в детском саду рассказали её о том, как должны вести себя пешеходы, что такое светофор и как он работает, что означает слово «зебра», почему только по енй переходить дорогу, а не где попало.

После таких уроков Баба Яга стала правильно переходить дорогу, быстро добралась до своего дома и рассказа о Правилах дорожного движения лесным жителям, так, на всякий случай, если и они случайно попадут в город.

Вот и сказочке конец, а кто правила знает и соблюдает, тот молодец!

Кто важнее всех на улице

Катя крепко спала. И снился ей сон. Будто идёт она по улице, а рядом машины проносятся – легковые, грузовые, автобусы, мотоциклы, мотороллеры. Даже велосипед один проехал, и все без водителей. Ну прямо как в сказке! И вдруг Катя услыхала, что машины разговаривают между собой. Да ещё самым настоящим человеческим голосом.

«Все важны, все важны! – вдруг щелкнул на перекрёстке светофор. – Но давайте ехать по порядку, по правилам».

И он посмотрел на них сердито красным глазом.

А вы как думаете, ребята?

Светофор

Мы остановились, и все другие автомобили остановились, и автобус остановился. Я спросил: «Почему?»

Мама объяснила: «Вон, видишь, красный фонарик? Это светофор».

На проволоке над улицей я увидел фонарик. Он горел красным светом.

«И долго мы стоять будем?»

«Нет. Сейчас вот проедут, кому через улицу надо переезжать, и мы поедем».

И все смотрели на красный фонарик.

Вдруг он загорелся жёлтым светом, а потом зелёным.

Потом еще раз на улице горел красный фонарик.

«Дядя, стойте! Красный огонь!»

Шофёр остановил машину, оглянулся и говорит: «А ты молодчина!»

Мы ещё раз остановились, а огонька вовсе никакого не было. Только я увидел высокого милиционера в белой фуражке и в белой курточке. Он поднял руку вверх. Когда он махнул рукой, мы поехали. Как милиционер руку поднимает, так все встанут: автомобили, автобусы.

Сказка о том, как мальчик Миша стал всегда соблюдать

ПРАВИЛА ДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ!

В одном городе жил один мальчик. Звали его Миша.

Миша был неплохим мальчишкой, но совершенно не хотел соблюдать правила дорожного движения. И учителя в школе учили Мишу правилам, и родители, и даже посторонние взрослые, но мальчик твердил одно: «Неправильные правила, зачем они?» А когда Мише делали замечания и порой ругали, он обвинял всегда кого-то другого, но себя никогда не считал виноватым.

Идет утром Миша в школу, переходит дорогу, да ворон пролетающих мимо считает. С визгом перед ним останавливается мотоцикл, мотоциклист поучает Мишу, а он в ответ: «Это птички виноваты!» Играет Миша на дороге в мяч, останавливается автобус, водитель просит мальчика уйти с проезжей части, так как по правилам дорожного движения нельзя там играть. Миша же в ответ: «Неправильные правила, дорога для всех сделана». И так всегда было, пока с ним не произошла одна невероятная история.

Переходил как-то Миша дорогу на перекрестке, где стоял светофор. Смотрит мальчик – красный свет горит, но машин нет.

С этими словами и машина, и старик исчезли, будто их и не было. В этот же миг поднялся такой сильный ветер, что Миша от страха закрыл глаза. Когда же он осмелился и оглянулся вокруг, то увидел дома, дорогу, пешеходные дорожки, но все было ему незнакомо. Он по-прежнему стоял посреди дороги и размышлял, что же произошло, и о какой такой еще стране говорил старичок?

Не успел Миша и пройти десять шагов, как из-за поворота выскочил грузовик. Грузовик ехал по тротуарной дорожке и прямо на мальчика. Миша спрыгнул в канаву и крикнул вслед: «Разве Вы не знаете, что по пешеходным дорожкам ходят только люди!»

— И где твои родители? Нельзя одной даже подходить к проезжей части!»

И вдруг снова поднялся сильный ветер, все зашумело и завертелось кругом. Когда же все стихло, Миша увидел, что стоит на своей знакомой улице перед давно знакомым светофором. Горел по-прежнему красный свет. Миша стоял, как вкопанный, дожидаясь от светофора разрешения переходить дорогу. Мальчик улыбнулся светофору. И ему показалось, что светофор улыбнулся в ответ. Тут Миша увидел проезжающий мимо старенький автомобиль, за рулем которого сидел пожилой человек. Старичок помахал Мише рукой.

И вот загорелся зеленый свет. Миша с гордостью перешел дорогу!

Источник

Рассказы для старших дошкольников 5-7 лет. Тема: ПДД

Н. Носов «Автомобиль»

Когда мы с Мишкой были совсем маленькими, нам очень хотелось покататься на автомобиле, только это нам никак не удавалось. Сколько мы ни просили шоферов, никто не хотел нас катать. Однажды мы гуляли во дворе. Вдруг смотрим — на улице, возле наших ворот, остановился автомобиль. Шофер из машины вылез и куда-то ушел. Мы подбежали.

— Много ты понимаешь! — говорю я.

— Конечно, «Москвич», — говорит Мишка. — Посмотри, какой у него капор.

— Какой, — говорю, — капор! Это у девчонок бывает капор, а у машины капот! Ты посмотри, какой кузов!

— Мишка посмотрел и говорит:

— Ну, такое пузо, как у «Москвича»!

— Это у тебя, — говорю, — пузо, а у машины никакого пуза нет.

Читайте также:  Рукавичка или руковичка как пишется правильно

— Ты же сам сказал «пузо».

— «Кузов», я сказал, а не «пузо»! Эх, ты! Не понимаешь, а лезешь!

Мишка подошел к автомобилю сзади и говорит:

— А у «Волги» разве есть буфер? Это у «Москвича» — буфер.

— Ты бы лучше молчал. Выдумал еще буфер какой-то. Буфер — это у вагона на железной дороге, а у автомобиля бампер. Бампер есть и у «Москвича», и у «Волги».

Мишка потрогал бампер руками и говорит:

— На этот бампер можно сесть и поехать.

— Не надо, — говорю я ему.

— Да ты не бойся. Проедем немного и спрыгнем.

Тут пришел шофер и сел в машину. Мишка подбежал сзади, уселся на бампер и шепчет:

— Садись скорей! Садись скорей!

— Иди скорей! Эх ты, трусишка!

Я подбежал, прицепился рядом. Машина тронулась и как помчится! Мишка испугался и говорит:

— Я спрыгну! Я спрыгну!

— Не надо, — говорю, — расшибешься!

— Я спрыгну! Я спрыгну!

И уже начал опускать одну ногу. Я оглянулся назад, а за нами другая машина мчится. Я кричу:

— Не смей! Смотри, сейчас тебя машина задавит!

Люди на тротуаре останавливаются, на нас смотрят! На перекрестке милиционер засвистел в свисток. Мишка перепугался, спрыгнул на мостовую, а руки не отпускает, за бампер держится, ноги по земле волочатся. Я испугался, схватил его за шиворот и тащу вверх. Автомобиль остановился, а я все тащу. Мишка наконец снова залез на бампер. Вокруг народ собрался. Я кричу:

— Держись, дурак, крепче!

Тут все засмеялись. Я увидел, что мы остановились, и слез.

— Слезай, — говорю Мишке.

А он с перепугу ничего не понимает. Насилу я оторвал его от этого бампера. Подбежал милиционер, номер записывает. Шофер из кабины вылез — все на него набросились:

— Не видишь, что у тебя сзади делается?

Отошли мы в сторонку и бегом в переулок. Прибежали домой, запыхались. У Мишки обе коленки до крови ободраны и штаны порваны. Это он когда по мостовой на животе ехал. Досталось ему от мамы!

Потом Мишка говорит:

— Штаны — это ничего, зашить можно, а коленки сами заживут. Мне вот только шофера жалко: ему, наверно, из-за нас достанется. Видал, милиционер номер машины записывал?

— Надо было остаться и сказать, что шофер не виноват.

— А мы милиционеру письмо напишем, — говорит Мишка.

Стали мы письмо писать. Писали, писали, листов двадцать бумаги испортили, наконец, написали:

«Дорогой товарищ милиционер! Вы неправильно записали номер. То есть Вы записали номер правильно, только неправильно, что шофер виноват. Шофер не виноват, виноваты мы с Мишкой. Мы прицепились, а он не знал. Шофер хороший и ездит правильно».

На конверте написали:

«Угол улицы Горького и Большой Грузинской, получить милиционеру».

Запечатали письмо и бросили в ящик. Наверно, дойдет.

Г. Юрмин «Любопытный мышонок»

В большом городе был гараж, где отдыхал после работы автомобиль «Москвич».

И никто, даже сам «Москвич», не знал, что в углу гаража в тесной норке поселилось целое мышиное семейство: папа мышь, мама мышка и их дети, маленькие мышата.

Днем они сладко спали, а к ночи просыпались и принимались за дела.

Папа брал в лапку авоську и бежал за продуктами (что поделаешь — семья!), мама хлопотала по хозяйству, а дети, как все дети на свете, играли и шалили.

— Милые мышатки, — не уставала повторять мама, — никогда не выбегайте из норки: в гараж частенько заглядывает кот.

— Кот? Какой кот? — пискнул самый маленький мышонок. Он был страшно любопытный и вечно задавал вопросы.

— Ой,— испугалась мама, — тише! Кот — самый злой на свете зверь: зубы у него острые, лапы когтистые, хвост длиннющий, уши чуткие и глазищи, как фонарищи. Больше всего на свете он любит лакомиться мышатиной. От него уже однажды пострадала твоя бедная бабушка. Умоляю: берегись этого злодея!

Так сказала мышка-мама и, вздохнув, принялась подметать норку.

Но мышонок был из всех неслухов неслух. Только мама отвернулась, он выскочил из норки.

Глядит, из темноты на него уставились чьи-то громадные блестящие глаза.

Мышонок испугался и уж скорей хотел юркнуть обратно в норку.

Но ведь это был на редкость любопытный мышонок, и он не убежал, а дрожащим голоском спросил:

— Скажите, пожалуйста, у вас есть хвост?

— Нет у меня хвоста, — услышал он в ответ.

— А мышат вы едите? — робко поинтересовался мышонок.

— Вот здорово! Значит, вы не кот?

— Конечно, нет. Я — автомобиль.

— Ав-то-мо-биль. Нет, мама про вас никогда не рассказывала. Но все равно, раз вы не кот, давайте играть в «кошки-мышки».

— Не могу, мышонок, мне очень хочется спать.

— Ха-ха-ха! Да кто же по ночам спит? Разве вам дня мало?

— Странно. Может быть, это у мышей заведено днем спать, а я днем работаю: по дорогам взад-вперед бегаю, людей развожу.

— Ну, тогда сказку расскажите! Я страх как люблю сказки!

— Вот непонятливый мышонок! Я же говорю, мне спать пора. Приходи завтра — у меня выходной. Тогда посмотрим, может, и расскажу.

На другую ночь мышонок только проснулся, сразу выглянул из норки и опять увидел большие горящие глаза.

— Доброй ночи, дядя автомобиль! — сказал вежливо мышонок.

— Мяу! — услышал он в ответ.

— Мяу так мяу, — радостно взмахнул хвостиком мышонок. — Чур, я мышка.

Он проворно выскочил из норки и — о ужас! — прямо перед собой увидел усатую морду, когтистые лапы и длиннющий хвост.

— Мамочка, ко-о-от! — не своим голосом завопил мышонок и заметался по гаражу.

Но тут в темноте, на счастье, вспыхнули глаза автомобиля.

— Кто там кричит? Ба, никак мой сосед в беде?! Скорей прячься сюда! — сказал автомобиль и приподнял крышку своего мотора.

А когда мышонок юркнул в щелку, автомобиль мигом захлопнул крышку и прищемил коту хвост.

Уселся мышонок на еще теплый от недавней работы автомобильный мотор, отдышался, успокоился, даже умылся лапкой.

Но скоро этому непоседе надоело быть взаперти, и он захныкал:

— Пустите меня домой, я есть хочу, я пить хочу! Меня мама будет ругать.

— Лучше бы, мышонок, тебе немного потерпеть. А то кот у колеса притаился. Только чем бы тебя угостить. Ты что больше всего любишь?

— Крупу, сахар, хлеб, маслице, — облизнулся мышонок.

— Маслице? Пожалуйста. Его в моем моторе сколько угодно. Ешь на здоровье.

Читайте также:  Литературное лото по сказкам киплинга

Мышонок попробовал и мордочку скривил:

— Фи, какая гадость! Разве это масло?!

— Вот привередник, — обиделся автомобиль, — настоящее машинное масло ему не по вкусу!

— Маши-и-инное. А я люблю сливочное.

— Такого не держу. Мне масло для чего? Мотор смазывать. Чтобы его части лучше работали. Тут только машинное масло годится.

— А вода у вас, дядя автомобиль, тоже машинная?

— Кто тебе сказал? Чтобы мотор остужать (ему, бедняге, от работы становится очень жарко), вполне подходит самая обыкновенная вода. Так что пей, не бойся.

— Почему ваша вода так скверно пахнет? — ужаснулся мышонок, понюхав жидкость в маленьком круглом стаканчике. — Опять какая-то гадость!

— Ну и чудак, — засмеялся автомобиль.— В этом стаканчике вовсе не вода, а бензин. Мышам он, может быть, и ни к чему, зато автомобилям ох как нужен! Нет бензина — стоп, машина! А воду я храню в другом месте — вон под той крышкой.

— Это другое дело, — сказал мышонок, вволю напившись водицы из горла большого плоского бачка-радиатора.

Он сразу повеселел и принялся, словно по родной норке, разгуливать по мотору и повсюду совать свой любопытный нос.

Ходил, ходил и наткнулся на большой черный ящик с шестью гранеными пробками.

— Это аккумулятор,— сказал автомобиль.— В нем хранится запас электрического тока. Из ящика он, как по дорожке, бежит по проводам к мотору, чтобы искоркой поджечь в нем бензин. Между прочим, аккумулятор — весьма опасная штука. Так что ты, мышонок, лучше его не трогай. Иначе могут быть большие неприятности.

Но мышонок, как всегда, не послушался. Что поделать, если это был на редкость любопытный мышонок.

— Назад! — закричал автомобиль. — Током ударит!

Но было уже поздно. Раздался сухой треск, вспыхнула голубоватая искра, мышонка что-то дернуло за нос, и он кубарем скатился на землю.

Был бы у него сегодня отличный ужин, если бы автомобиль вовремя не закричал мышонку:

— Прыгай в мою выхлопную трубу. Вот до чего доводит любопытство,— заметил автомобиль, когда опасность миновала и из трубы выглядывал только кончик мышиного хвоста.

Но неисправимый мышонок вскоре опять принялся за свое:

— А зачем вам эта труба?

— Ах, несносный! — удивился автомобиль. Но так как он был вежливым и привык отвечать, если его спрашивают, то он сказал:

— Это выхлопная труба. Она ведет к мотору, чтобы.

Думаете, мышонок дослушал до конца? Как бы не так.

Он уже вовсю бежал по узкому туннелю и, достигнув его конца, спросил:

— Мой мотор. Только теперь, мышонок, ты смотришь на него не снаружи, как раньше, а изнутри.

— А для чего вам мотор?

— Как для чего! — удивился автомобиль. — Чтобы крутить мои колеса. У моего мотора четыре цилиндра (в одном из них ты сейчас сидишь), и внутри каждого цилиндра, когда мотор работает, вверх-вниз ходит поршень.

— Все понятно, — вздохнул мышонок, — только про выхлопную трубу все-таки непонятно. Для чего она вам?

Но автомобиль не успел ответить. Как раз в эту самую минуту в гараж зашел шофер и завел мотор.

— Тр-рах-тах-тах! Тр-рах-тах-тах! — затрещал автомобиль.— Тр-р-ревога, мышонок! Тр-р-ревога! Скор-р-рей удирай из трубы.

Мышонок и опомниться не успел, как его закружило, завертело, и вместе с дымом от сгоревшего в моторе бензина он пулей выскочил из трубы, пролетел мимо притаившегося кота, прямиком угодив в свою норку.

Автомобиль сразу поехал и колесом придавил коту хвост. Больно стало усатому, взвыл он дурным голосом. А любопытный мышонок из норки глядит да приговаривает:

— Так тебе и надо! Так тебе и надо!

— Не радуйся, не радуйся, — злобно прошипел кот, — все равно я тебя съем.

И съел бы. Да автомобиль выгнал злодея из гаража.

А чтобы и духу его кошачьего здесь никогда больше не было, автомобиль повесит над воротами гаража дорожный знак:

«Котам, кошкам, котятам и. мышатам вход воспрещен!»

Л. Гальперштейн «Заборчик вдоль тротуара»

На многих улицах города вдоль тротуаров стоят легкие железные заборчики, выкрашенные ярко-красной или ярко-желтой краской.

Эти ограждения приходится ставить потому, что есть еще у нас люди, которые считают, что правила писаны не для них. Таких людей — взрослых и маленьких — я видел. в больницах. Кого — на костылях, кого — с подвязанной рукой, кого — с забинтованной головой.

А все из-за одного-единственного нарушителя.

Вот для того чтобы у недисциплинированных пешеходов было поменьше соблазна выскакивать на мостовую в неположенном месте, на улицах с сильным движением транспорта стали устанавливать железные ограждения. Их не перешагнешь. А перелезать через ограду на виду у всех не станет даже самый бессовестный нарушитель.

Л. Гальперштейн «Шлагбаум»

Кто кому должен уступить дорогу: поезд автомобилю или автомобиль поезду? Конечно, предпочтение отдается поезду. Недаром все автомобили, подъехав к железнодорожному переезду, останавливаются и терпеливо ждут, пока он промчится.

Остановить быстро едущий автомобиль трудно. А мгновенно остановить мчащийся на всех парах поезд и совсем невозможно. Даже самый короткий железнодорожный состав в десятки раз тяжелее самого большого автомобиля. Попробуй-ка в считанные секунды остановить такую махину! Все равно он еще какое-то время будет двигаться по инерции.

Чтобы избежать возможного несчастья, автомобили и уступают дорогу поезду, ждут, пока он проедет, и только тогда продолжают путь.

Для того чтобы на рельсах в тот момент, когда по ним должен промчаться поезд, не оказалось ни одного автомобиля, перед большинством железнодорожных переездов по обе стороны стального пути установлены полосатые, то опускающиеся, то поднимающиеся перекладины — шлагбаумы.

Вот полосатый шлагбаум опустился. Стоп! Путь автомобилям, мотоциклам, велосипедистам закрыт. Приближается поезд! Тревожно мигают рядом со шлагбаумом красные огни, вовсю заливается предупредительный звонок: «Осторожно! Осторожно!»

Л. Гальперштейн «Трамвай и его семья»

Тяжело было бы жить без трамвая в большом городе. Но большие города начали появляться уже несколько веков тому назад.

На чем же тогда ездили горожане?

Сначала придумали омнибус — большую многоместную карету. Слово «омнибус» — латинское, оно означает «для всех». Омнибусов давно уже нет, но слово оказалось живучим. Его кусочек — «бус» живет в названиях нынешних машин: «троллейбус», «автобус».

Когда появилась железная дорога, попробовали провести ее и в городах. Но паровоз на городской улице был слишком неудобен — он дымил, плевался паром и выбрасывал много искр. Для городской железной дороги паровоз заменили лошадьми. Так появилась конно-железная дорога. Народ называл ее просто «конка».

Читайте также:  Рисунок к рассказу трусиха карандашом

Прокладка рельсов стоила дорого, зато ехать по ним стало гораздо легче, чем по булыжной мостовой. По ровным, гладким рельсам две лошади тащили вагон с тридцатью, а то и сорока пассажирами. На передней площадке, на том месте, где теперь сидит вагоновожатый, стоял кучер с кнутом и вожжами.

Сначала нехитрая «техника» конки всех устраивала. Все новые и новые города обзаводились конно-железной дорогой. Но шли годы, города быстро росли. Все дальше разбегались их улицы по полям, по лугам, по пригородным рощам. Поездка на конке из одного конца города в другой занимала уже несколько часов. Да и пассажиров набиралось все больше; тесно становилось в вагончиках конки.

Города росли, а лошади оставались прежними. Лошадь нельзя заставить бежать быстрее и везти больше. Ее нужно заменить машиной. Но какой? Над этим все чаще задумывались ученые и инженеры.

Когда в 1837 году русский ученый Борис Семенович Якоби изобрел электродвигатель, он попробовал приспособить его для перевозки людей. Вскоре был готов электрический вагончик, ходивший по рельсам. В вагончик мог сесть человек. Правда, помещался он там с трудом: почти все место занимали батареи. Вагончик был набит ими как карманный фонарь. Якоби подсчитал, что такой вагончик с батареями в 12 раз дороже паровоза!

Почти сорок лет прошло, прежде чем появились первые электростанции. Теперь уже не нужно было возить с собой дорогие батареи, и в 1879 году появился первый трамвай.

Слово «трамвай» пришло к нам из Англии. Только оно произносится там «трэмвэй». «Трэм» — «вагон», «вэй» — «путь». «Трэмвэй» — «вагон, ходящий по путям, по рельсам».

Городские ребята хорошо знают, как выглядит трамвай. Многие даже могут нарисовать его по памяти: длинный вагон с большими окнами, спереди и сзади—двери, внизу — колеса, сверху—дуга, которая скользит по проводу. Вот и весь трамвай. Кажется, очень просто! А вот попробуйте ответить на несколько самых простых вопросов о трамвае. Думаю, что только немногие дадут правильные ответы.

Первый вопрос: почему у трамвая только один провод? Ведь для того чтобы включить настольную лампу, электроплитку, утюг или другой электроприбор, вы втыкаете штепсельную вилку с двумя ножками в розетку с двумя отверстиями. Значит, там два провода. Почему же у трамвая только один?

Оказывается, второй провод — это рельсы. Ток от электростанции идет по верхнему проводу, оттуда — в дугу трамвая, проходит через двигатель, а из двигателя — в колеса и по рельсам возвращается на электростанцию. Таким же образом питается током электрическая железная дорога.

Второй вопрос немного сложнее. Если посмотреть вдоль трамвайной линии, можно заметить, что провод подвешен не прямо, а зигзагами. Зачем это нужно?

Дуга трамвая прижата к проводу и на ходу трется об него. Верх дуги сделан из мягкого алюминия, чтобы провод не стирался. Зато сам алюминий стирается очень быстро. Если провод подвесить по прямой линии, дуга будет тереться об него все время одним и тем же местом и скоро совсем перетрется. А повесят провод зигзагами, он будет переходить по дуге от одного края к другому и обратно. Вы можете это увидеть сами, поглядев вслед идущему трамваю. Дуга стирается равномерно. А когда все-таки сотрется, ее заменят новой. Дуга стоит недорого, провода гораздо дороже.

Третий вопрос: где у трамвая двигатель? В самом деле, ведь никакого двигателя не видно ни спереди вагона, ни сбоку, ни внутри. Где же он спрятан? Двигатель — внизу, под вагоном. Моторный вагон трамвая едет на двух четырехколесных тележках. И внутри каждой тележки даже не один, а два двигателя, по одному на два колеса. Значит, у трамвая целых четыре двигателя, а ни одного снаружи не видно.

Четвертый вопрос: почему в моторном вагоне трамвая иногда начинает что-то тарахтеть под полом, как будто насос работает? Оказывается, там действительно воздушный насос. Он подает сжатый воздух для тормозов трамвая, для закрывания и открывания автоматических дверей. Звонок трамвая тоже не электрический, а воздушный. В прицепной вагон сжатый воздух поступает по резиновому шлангу.

Много рабочих занято прокладкой новых линий трамвая. Но в самых больших городах эти рабочие часто не прокладывают линии, а снимают их. По центральным улицам Москвы, Ленинграда, Киева трамваи не ходят. Почему? Ведь трамвай — такая удобная, такая нужная, а в больших городах прямо-таки необходимая машина!

И все-таки его заменяют троллейбусом. Что значит это слово? Окончание «бус» — это часть слова «омнибус» — «карета для всех». А «троллей» — «контактный провод». Троллейбус, как и трамвай, питается электрическим током от подвешенных над улицей контактных проводов. Но у троллейбуса нет рельсов. Хорошо это или плохо? Оказывается, хорошо!

Троллейбус катится мягко, почти неслышно, на своих резиновых шинах. Он словно идет в мягких домашних туфлях, а трамвай, сколько ни стараются его утихомирить, гремит своими колесами, словно коваными сапогами.

Если один трамвай испортится в пути, остановится на линии, за ним все трамваи станут. Они исправны, а ехать не могут — линия занята. А троллейбус откатят в сторонку, отсоединят от проводов — и путь свободен.

Провести в городе троллейбус гораздо дешевле и проще, чем трамвай. Ведь троллейбусу не нужны рельсы. Правда, ему зато нужен не один контактный провод, а два. Но все равно — подвесить второй провод куда проще, чем рельсы проложить. Поэтому все больше троллейбусов появляется не только в больших, но и в маленьких городах.

Но почему же такая хорошая машина появилась не сразу? Почему сначала всюду проводили трамвай? Может быть, инженеры просто не додумались до троллейбуса? Нет, дело не в этом.

Троллейбус — почти ровесник трамвая. Первый, опытный троллейбус построен в 1882 году. Только опыты с ним оказались неудачными. Резиновых надувных шин тогда еще не было, колеса у первого троллейбуса были такие же, как у телеги. А улицы в городах мостили булыжником. На булыжной мостовой быстроходный троллейбус подпрыгивал и раскачивался, как телега, несущаяся с горы. Понятно, что при этом его токоприемники все время соскакивали с проводов. И сколько ни бились инженеры, так и не смогли помочь этому горю.

Победил трамвай. Его вагон ровно катился по рельсам, дуга не соскакивала с провода. А троллейбус был осмеян, как гадкий утенок в сказке Андерсена.

Но прошло пятьдесят лет — и улицы больших городов покрылись гладким асфальтом. Бесшумно и плавно покатились по ним автомобили на упругих шинах. И тут пришло наконец время троллейбуса. На хорошей дороге он оказался лучше чем трамвай.

Источник

Поделиться с друзьями
Детский развивающий портал