Что высмеивает зощенко в рассказе на живца

На живца: сочинение по Зощенко

Рассказ На живца можно назвать бытовой зарисовкой. Рассказчик – типичный герой времени – едет в трамвае и сталкивается с дьявольской старухой, воспитанной прежним режимом. Эта женщина в транспорте ловит воров на живца: рядом с собой она ставит сумку и ждет, пока кто-то ее попытается присвоить.

Зачем ей это нужно? У пассажиров в вагоне есть две кардинально противоположные версии. По одной из них, так она борется с воровством, то есть способствует наступлению новой жизни. По другой эта героиня подтверждает свое убеждение, что вокруг одни воры: ей просто охота, чтоб все люди вокруг воровали.

Мне кажется, что вернее второе утверждение. Зощенко мастерски передал психологию некоторых людей, которые вокруг себя видят только плохое и ищут подтверждение этому, доходя до крайностей. Конечно, Зощенко утрирует ситуацию, заостряет ее, делая смешной и от того более заметной. Но от этого психологическая достоверность его героев только усиливается.

Но в рассказе не это главное, на мой взгляд. Сюжет это всего лишь повод еще раз описать жизнь современников. Рассказчик типичный представитель своего времени: развязный, необразованный, малограмотный, немного туповатый. Ведя повествование от первого лица, автор глубоко проникает в характер своего героя, дает более полный его портрет.

Итак, герой любит ездить в прицепном, то есть последнем, вагоне трамвая. Он объясняет это так: В переднем вагоне скучно и хмуро, и на ногу никому не наступи. А в прицепке, не говоря уже о ногах, мне привольней и веселей. Действительно, в последних вагонах собирается привольный народ: хулиганы, карманники, зайцы и просто любители весело проехаться. Интересно, что гражданка в теплом платке ехала именно в прицепном вагоне, зная, что здесь она приманит своей сумкой какого-нибудь любителя поживиться чужим.

Итак, рассказчик, как обычно, едет в последнем вагоне трамвая. Что за люди его окружают? Тоже типичные представители времени: один гражданин стоит с пилой, другой с пивной бутылкой в руках: Держит человек бутылку в руках и пальцами по ней щелкает. А то к глазу поднесет и глядит на пассажиров через зеленое стекло.

Вместе с такими беспардонными спутниками рассказчик и начинает расспрашивать женщину о ее ловле на живца. Вернее, сначала герой, проявляя заботу об имуществе гражданки, предлагает ей поставить сумку на колени. Делает он это так, как может, – грубо и резко: – Мамаша! – говорю я гражданке. – Гляди, пакет унесут. Убери на колени. Но героиня нисколько не обижается она привыкла к такому обращению, сама разговаривает так же и считает это вполне нормальным. Ее недовольство вызывает другое: рассказчик мешает ей охотиться: – Сбил ты меня с плану, черт такой…

Далее, по ходу разговора, выясняются истинные намерения гражданки в теплом платке. Интересно ее описание тех, кто уже пытался стащить сумку. С виду это вроде бы приличные люди. Вот дамочка вкапалась… Молоденькая такая, хорошенькая из себя. Черненькая брунеточка. А вот мужчина, славный такой, добродушный… Что же их, таких славных людей, толкает на воровство? Мне кажется, что и это одна из примет времени. Неустроенная полуголодная жизнь заставляет людей воровать.

Писатель подчеркивает, что ожесточенность черта героя того времени. Создается впечатление, что вагон окутывает аура озлобленности, недоброжелательства. Вот человек с пилой говорит, как, по его мнению, надо поступать с ворами: С транвая их, воров-то, скидывать надоть! Его предложение, к счастью, не поддерживается, но мы понимаем, что таких сторонников радикальных мер очень много.

Озлоблена и охотница на воров: А-а-а, говорю, вкапалась, подлюга…, А-а, говорю, товарищ, вкапался, гадюка…
Очень интересен лексикон героев рассказа. Он состоит из смеси просторечных слов, вульгаризмов и неологизмов. Эта смесь уже давно стала приметой времени, которую Зощенко запечатлел в своих произведениях.

Мне кажется, что прицепной вагон трамвая в этом рассказе это символ времени, молодой послереволюционной жизни. Его пассажиры это типичные представители той непростой эпохи, те, кто заполнял улицы Москвы, кто являлся истинным героем времени.

Зощенко наблюдал их со смехом, но смехом горьким. Писатель видел много отрицательного в наступившей жизни и с помощью обличения, иронии стремился помочь искоренению недостатков, показать людям их лицо с целью сделать жизнь лучше. Но, кроме того, Зощенко, на мой взгляд, стремился запечатлеть картину своего времени и портрет своего современника, чтобы донести их до потомков.

Источник

Анализ на живца Зощенко

Человек не может страдать больше, чем он может страдать. Исчерпав свои возможности в этой области, он переключается на другие дела и это величайшее из благ.

Зощенко Михаил Михайлович

Родился в семье художника в Петербурге (по другим сведениям, в Полтаве). В 1913 г. после окончания гимназии поступил в Петербургский университет на юридический факультет. Не закончив курса, он отправился на фронт начавшейся первой мировой войны добровольцем; участвовал в боях, отличаясь храбростью и отвагой, за что удостоен пяти орденов; командовал батальоном; был трижды ранен, отравлен газами, окончил войну в чине штабс-капитана. Впоследствии опыт военных лет, знание солдатской и офицерской среды так или иначе отражались в его произведениях, в том числе в первой книге «Рассказы Назара Ильича, господина Синебрюхова». После Февральской революции Зощенко служил в Петрограде в должности коменданта Главного почтамта и телеграфа, а с июля 1918 г.—в пограничной охране в Стрельне и Кронштадте, но вскоре перевелся в действующую армию и воевал в Красной Армии под Нарвой и Ямбургом. Последствия ранений, однако, давали себя чувствовать. Анализ на живца Зощенко Кроме того, приходилось постоянно искать заработка.— Зощенко переменил несколько должностей, перепробовав разные профессии, что так и не дало какой-либо бытовой устроенности и покоя, но зато обогатило массой знаний и жизненных наблюдений. Он был свидетелем крутого переворота, свершавшегося после революции в сфере общественной морали, его болезненно поражала и уязвляла живучесть мещанства, способного подстраиваться под изменяющиеся условия жизни. С 1920 г. Зощенко занялся литературной работой. Именно в литературе он видел свое настоящее призвание.

Читайте также:  Тест на рассказ черная курица или подземные жители с ответами

Среди множества существовавших в те годы литературных групп Зощенко привлекла группа-студия «Серапионовы братья», образовавшаяся в начале 1921 г. В группу входили К. Федин, Вс. Иванов, М. Слонимский, В. Каверин, Л. Лунц, Н. Никитин, И. Груздев, Е. Полонская. В своих декларациях, как правило, расходившихся с их художественной практикой, эти начинающие писатели делали упор на том, что литература должна прежде всего быть искусством и не подчинять свои искания и формы общественно-политическим интересам. Отшельник Серапион, герой одной из новелл Т. Гофмана, ушедший от мира, чтобы познать тайны духовной жизни личности, в этом отношении был им близок, и они демонстративно подчеркивали свою аполитичность. Кроме того, Т. Гофман привлекал антимещанской направленностью своего творчества. Зощенко пришел в эту группу прежде всего потому, что она была студией, где писатели учились друг у друга литературному мастерству. У Зощенко к тому времени уже сложились достаточно определенные и твердые взгляды на литературу. Он был приверженцем реалистических литературных традиций. Об этом свидетельствует его замысел написать своего рода монографию о литературе конца XIX— начала XX в. Судя по обнаруженному в архиве писателя плану книги, Зощенко смотрел на литературу эпохи, названной впоследствии Серебряным веком или русским Ренессансом, как на некое буржуазное разложение с элементами «реставрации дворянской литературы». В своих оценках он был односторонен и даже явно грешил вульгарным социологизмом. Анализ на живца Зощенко Руководитель студии К. Чуковский тактично указывал на эти «крайности», внимательно читая все его первые сочинения. Зощенко делал исключение в своих негативных оценках едва ли не всей литературы первых двух десятилетий XX в. лишь для М. Горького, А. Блока и Вл. Маяковского. Он стоял за искусство, показывающее гармоничного, сильного и красивого человека, пронизанного светлым мироощущением. Его обращение к сатире, к юмористическим рассказам было продиктовано необходимостью борьбы за такого человека. Идеология новой эпохи, которой противостояло новоявленное мещанство и обывательский быт, очень импонировала ему именно требованием оптимизма, повышенной жизнедеятельности во имя осуществления светлых идеалов.

Первая книга Зощенко «Рассказы Назара Ильича, господина Синебрюхова» (1922) представляла собою сборник юмористических новелл, где все персонажи — мещане, пытающиеся приспособиться к новым условиям существования.

Внутренняя драматичность рассказов писателя, не почувствованная в 20-е гг. ни читателями, ни критикой, более выпукло и едва ли не обнаженно проявлялась в его повестях. В первый большой сборник писателя «Веселая жизнь» (1924) наряду с рассказами включены повести «Коза», «Аполлон и Тамара», «Мудрость», «Люди», в книгу «О чем пел соловей» (1927) вошли повести «Страшная ночь», «О чем пел соловей», они же потом появились в сборнике «Нервные люди» (1928). Эти произведения вошли в историю литературы под общим названием «Сентиментальные повести». В них те же проблемы, что и в рассказах, в том числе и главнейшая для Зощенко проблема маленького, простого человека.

В 1935 г. он закончил «Голубую книгу», представляющую цикл рассказов, распадающийся на пять частей: «Деньги», «Любовь», «Коварство», «Неудачи», «Удивительные события». В книге, наряду с рассказами о современности, есть и новеллы исторического характера, которые, по замыслу писателя, должны были показать, как деньги, корыстолюбие и другие пороки, свойственные людям «старого мира», калечили человеческие души. Замысел был подсказан Горьким, и Зощенко, следуя его советам, старался показать, что социалистическая эпоха представляет собою торжество светлых идеалов и конец старых предрассудков, победу добра над вековечным злом. В «Голубой книге» он собрал, помимо новых, рассказы 1920-х гг., но только те из них, что выглядели как можно безобиднее и «водевильнее», во всяком случае, светло и весело — без всяких «заплаканных глаз» и смеха «сквозь слезы». В тех случаях, когда какой-либо рассказ, предназначенный для «Голубой книги», был ему дорог, но не обладал достаточной степенью оптимизма, Зощенко его редактировал — убирал отдельные, «компрометирующие» концовки, изменял сюжет.

Одновременно с «Голубой книгой» Зощенко писал повести: «История одной жизни», «Черный принц», «Керенский», «Шестая повесть Белкина», «Возмездие», «Тарас Шевченко». Это была хорошая, добротная беллетристика, свидетельствующая о новых гранях таланта писателя, но большого читательского успеха они Зощенко не принесли. Параллельно с «Голубой книгой» и названными произведениями писатель работал над повестями «Возвращенная молодость» и «Перед восходом солнца». Они внутренне тесно связаны с «Голубой книгой». Писатель, страдавший издавна, едва ли не с юности, душевным разладом, приводившим к длительным депрессиям, меланхолии и отчаянию, решил сублимировать свою боль в исповедально-отстраненное слово и таким образом освободиться от нее. Он внимательно прослеживает истоки своего недуга, спускаясь постепенно к началу жизни, к душевным травмам в младенчестве. Здесь он опирался на учение И. П. Павлова, который, кстати, высоко оценил «Возвращенную молодость», а также на 3. Фрейда. Как показывают дневниковые записи, Зощенко с юности интересовался сочинениями Фр. Ницше, особенно учением о «сильном человеке», о примате воли, его ожесточенной борьбой с собственной болезнью: именно последнее обстоятельство было, по-видимому, наиболее близким и привлекательным для Зощенко. Анализ на живца Зощенко Повесть «Перед восходом солнца» он опубликовал во время Великой Отечественной войны, полагая, что культ разума и человечности, пронизывающий произведение, особенно необходим воюющему народу. Однако партийная печать резко осудила повесть, увидев в ней мелочное самокопание в тайниках души и отстраненность от современности. Повесть была опубликована под названием «Повесть о разуме» много лет спустя (1972), уже после смерти писателя.

Резкая критика повести была лишь началом травли писателя. В 1946 г. в известном постановлении ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград»» он был назван пошляком и врагом советской литературы.

Читайте также:  Казахские народные сказки рисунки

Зощенко писал не только прозу, он автор около двух десятков пьес: «Уважаемый товарищ» (1930), «Преступление и наказание» (1933), «Опавшие листья» (1941), «Под липами Берлина» (совместно с Е. Шварцем, 1941), «Солдатское счастье» (1942), «Пусть неудачник плачет» (1943), «Парусиновый портфель» (1944), «Очень приятно» (1945). Ему принадлежат также переводы: «За спичками» и «Воскресший из мертвых» М. Лассилы, «От Карелии до Карпат» А. Тимонена, «Повесть о колхозном плотнике Саж» М. Цагарева. Умер Зощенко в Ленинграде; похоронен в Сестрорецке. Анализ на живца Зощенко

Человек бывает наименее естественным, когда говорит от своего лица. Дайте ему маску, и он скажет вам правду.

Источник

Мадам Жизнь

Познавательно-развлекательный проект

Отзыв о рассказе Зощенко «На живца»

Главные герои рассказа Михаила Зощенко «На живца» — пассажиры трамвая. Человек, от лица которого ведется рассказ, обратил внимание на женщину в теплом платке. Рядом с женщиной лежал пакет, перевязанный бечевкой. Причем пакет лежал довольно далеко от женщины.

Рассказчик окликнул женщину и сказал ей, что пакет могут украсть. Он посоветовал женщине положить пакет к себе на колени. Но женщина вместо благодарности сердито посмотрела на рассказчика, а потом приложила палец к губам.

Через некоторое время женщина вновь посмотрела на рассказчика и сердито сказала, что тот нарушил ее план. Она добавила, что положила так пакет нарочно, потому что собиралась поймать вора.

Пассажиры стали прислушиваться к разговору и один из них полюбопытствовал, что же лежит в пакете? Женщина не ответила ничего определенного, сказав лишь, что там могут быть малоценные предметы. Она добавила, что ездит с этим пакетом уже целую неделю.

Другой пассажир спросил, попадаются ли воры? Женщина ответила утвердительно и рассказала о молодой дамочке, которая на днях схватила пакет и пошла к выходу. Женщина тут же уличила дамочку в краже. Пассажир с пилой сказал, что таких субъектов, склонных брать чужое, надо выпроваживать из трамвая, а кто-то с ним не согласился и сказал, что воров надо доставлять в милицию.

Женщина с пакетом согласилась с последним мнением и рассказала про второй случай, когда пакет взял в руки добродушный с виду мужчина. Он держал пакет в руках некоторое время, а потом потихоньку пошел с ним к выходу. Женщина и его уличила в краже.

Пассажир с бутылкой в руке сказал, что это называется ловля на живца. Он спросил, многие ли попадаются на такую ловушку? Женщина неопределенно ответила, что желающие взять пакет находятся. После этого она встала и пошла к выходу. Уходя, она еще раз выказала свое недовольство рассказчику, заявив, что теперь никто в вагоне к пакету не подойдет, и что ей придется сходить с трамвая раньше времени.

После ухода женщины кто-то недоуменно предположил, что эта странная женщина хочет искоренить воровство. Но другой пассажир ответил, что наоборот она хочет, чтобы все вокруг воровали.

Таково краткое содержание рассказа.

Главная мысль рассказа заключается в том, что не каждый человек способен удержаться от соблазна взять себе то, что плохо лежит. Для этого необязательно быть вором, достаточно просто попасть в ситуацию, которую провоцировала женщина в платке своим пакетом.

Рассказ учит не брать чужие вещи, в какой бы ситуации человек их не находил. Важно уметь удерживаться от искушения стать обладателем легкой добычи, чтобы не потерять репутацию честного и порядочного человека.

Многим знакома русская пословица: не клади плохо – не вводи вора в грех. К человеку с крепкой моралью она не подходит, он не мыслит в тех категориях, что можно взять чужое. Иной же засомневается – а, никто не видит, можно и взять. И возьмет! Имеет значение обстановка, в которую такой человек попадает, она проявляет его как лакмусовую бумажку. Лучше не брать, все равно счастья этот незнакомый пакет не принесет. А душа будет не на месте. Душевное спокойствие превыше всего!

Какие пословицы подходят к рассказу Зощенко «На живца»?

На ловца и зверь бежит.
Вор думает, что все на свете воры.
Честность всего дороже.

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.

Источник

Портрет героя времени (по рассказу М. Зощенко “На живца”)

Рассказы Михаила Зощенко – художественное свидетельство того времени, в которое ему довелось жить. На мой взгляд, это был очень сложный, но интересный период в жизни России.
20-ые годы 20 столетия – время молодой советской власти. Писатель рисует нам портрет “героя своего времени” – простого человека из народа, ставшего вдруг “гегемоном”, хозяином жизни. Хорошо это или плохо?
Сам “хозяин” находится в растерянности, как, впрочем, и окружающие его люди. Автор показывает нам жизнь своих современников “изнутри”,

Но от этого психологическая достоверность его героев только усиливается.
Но в рассказе не это главное, на мой взгляд. Сюжет – это всего лишь повод еще раз описать жизнь современников. Рассказчик – типичный представитель своего времени: развязный, необразованный, малограмотный, немного туповатый.

Ведя повествование от первого лица, автор глубоко проникает в характер своего героя, дает более полный его портрет.
Итак, герой любит ездить в прицепном, то есть последнем, вагоне трамвая. Он объясняет это так: “В переднем вагоне скучно и хмуро, и на ногу никому не наступи. А в прицепке, не говоря уже о ногах, мне привольней и веселей”.

Действительно, в последних вагонах собирается “привольный народ”: хулиганы, карманники, “зайцы” и просто любители “весело” проехаться. Интересно, что “гражданка в теплом платке” ехала именно в прицепном вагоне, зная, что здесь она приманит своей сумкой какого-нибудь любителя поживиться чужим.
Итак, рассказчик, как обычно, едет в последнем вагоне трамвая. Что за люди его окружают? Тоже типичные представители времени: один гражданин стоит с пилой, другой с пивной бутылкой в руках: “Держит человек бутылку в руках и пальцами по ней щелкает.

Читайте также:  Рисунки царицы в сказке о царе салтане

А то к глазу поднесет и глядит на пассажиров через зеленое стекло”.
Вместе с такими беспардонными спутниками рассказчик и начинает расспрашивать женщину о ее ловле “на живца”. Вернее, сначала герой, проявляя заботу об имуществе гражданки, предлагает ей поставить сумку на колени. Делает он это так, как может, – грубо и резко: “- Мамаша! – говорю я гражданке. – Гляди, пакет унесут.

Убери на колени”. Но героиня нисколько не обижается – она привыкла к такому обращению, сама разговаривает так же и считает это вполне нормальным. Ее недовольство вызывает другое: рассказчик мешает ей “охотиться”: “- Сбил ты меня с плану, черт такой…”
Далее, по ходу разговора, выясняются истинные намерения “гражданки в теплом платке”. Интересно ее описание тех, кто уже пытался стащить сумку. С виду это вроде бы приличные люди.

Вот “дамочка вкапалась… Молоденькая такая, хорошенькая из себя. Черненькая брунеточка”.

А вот “мужчина, славный такой, добродушный…” Что же их, таких “славных” людей, толкает на воровство? Мне кажется, что и это – одна из примет времени. Неустроенная полуголодная жизнь заставляет людей воровать.
Писатель подчеркивает, что ожесточенность – черта героя того времени. Создается впечатление, что вагон окутывает аура озлобленности, недоброжелательства. Вот человек с пилой говорит, как, по его мнению, надо поступать с ворами: “С транвая их, воров-то, скидывать надоть!” Его предложение, к счастью, не поддерживается, но мы понимаем, что таких сторонников радикальных мер очень много.
Озлоблена и “охотница на воров”: “А-а-а, говорю, вкапалась, подлюга…”, “А-а, говорю, товарищ, вкапался, гадюка…”
Очень интересен лексикон героев рассказа. Он состоит из смеси просторечных слов, вульгаризмов и неологизмов. Эта смесь уже давно стала приметой времени, которую Зощенко запечатлел в своих произведениях.
Мне кажется, что прицепной вагон трамвая в этом рассказе – это символ времени, молодой послереволюционной жизни. Его пассажиры – это типичные представители той непростой эпохи, те, кто заполнял улицы Москвы, кто являлся истинным “героем времени”.
Зощенко наблюдал их со смехом, но смехом горьким. Писатель видел много отрицательного в наступившей жизни и с помощью обличения, иронии стремился помочь искоренению недостатков, показать людям их лицо с целью сделать жизнь лучше. Но, кроме того, Зощенко, на мой взгляд, стремился запечатлеть картину своего времени и портрет своего современника, чтобы донести их до потомков.

Так и вышло, и это признак настоящей литературы, не теряющей своей актуальности с годами.

Источник

Зощенко: На живца

В трамвае я всегда езжу в прицепном вагоне.

Народ там более добродушный подбирается.

В переднем вагоне скучно и хмуро и на ногу никому не наступи. А в прицепке, не говоря уже о ногах, много привольней и веселей.

Иногда там пассажиры разговаривают между собой на отвлеченные философские темы о честности, например, или о заработной плате. Иногда же случаются и приключения.

На днях ехал я в четвертом номере.

Вот два гражданина против меня. Один с пилой. Другой с пивной бутылкой. Бутылка пустая. Держит человек бутылку в руках и пальцами по ней щелкает. А то к глазу поднесет и глядит на пассажиров через зеленое стекло.

Рядом со мной гражданка в теплом платке. Сидит она вроде сильно уставшая или больная. И даже глаза по временам закрывает. А рядом с гражданкой пакет. Этакий в газету завернут и бечевкой перевязан.

И лежит этот пакет не совсем рядом с гражданкой, а несколько поодаль. Гражданка иногда косо на него поглядывает.

Мамаша! говорю я гражданке. Гляди, пакет сопрут. Убери хотя на колени.

Гражданка сердито посмотрела на меня, сделала таинственный знак рукой и, приложив палец к своим губам, снова закрыла глаза.

Потом опять с сильным неудовольствием посмотрела на меня и сказала:

Сбил ты меня с плану, черт паршивый…

Я хотел было обидеться, но гражданка язвительно добавила:

А может, я нарочно пакет этот отложила. Что тогда? Может, я и не сплю, а все как есть вижу и нарочно глаза прикрываю?

То есть как? удивился я.

Как, как… передразнила гражданка. Может, я вора на етот пакет хочу поймать…

Пассажиры стали прислушиваться к нашему разговору.

А чего в пакете-то? деловито спросил человек с бутылкой.

Да я же и говорю, сказала гражданка. Может, я нарочно туда костей-тряпок напихала… Потому вор не разбирается, чего в ем. А прет и прет, что под руку попадет… Знаю я, не спорьте. Я, может, с неделю так езжу…

И что же попадают? с любопытством спросил кто-то.

А то как же, воодушевилась гражданка. Обязательно попадают… Давеча дамочка вкапалась… Молоденькая такая, хорошенькая из себя. Черненькая брунеточка… Гляжу я вертится ето дамочка. После цоп пакет и идет… А-а-а, говорю, вкапалась, подлюга…

С транвая их, воров-то, скидывать надоть, сказал сердито человек с пилой.

Это ни к чему с трамвая, вмешался кто-то. В милицию надоть…

Конечно, в милицию, сказала гражданка. Обязательно в милицию… А то еще другой вкапался… Мужчина, славный такой, добродушный… Тоже вкапался. Взял прежде пакет и держит. Привыкает. Будто свой. А я молчу. И в сторону будто гляжу.

А он после встает себе и идет тихонько… А-а, говорю, товарищ, вкапался, гадюка…

На живца, значит, ловишь-то? усмехнулся человек с бутылкой. И много это попадают?

Да я же и говорю, сказала гражданка, попадают.

Она замигала глазами, глянула в окно, засуетилась и объявила пассажирам, что проехала свою остановку.

И, уходя из вагона, она сердито посмотрела на меня и снова сказала:

Сбил ты меня с плану, черт паршивый.

Вы читали рассказ – На живца – Михаила Зощенко.

Источник

Поделиться с друзьями
Детский развивающий портал