Что в сказках салтыкова щедрина традиционно а что необычно

Своеобразие сказок М. Е. Салтыкова-Щедрина (1)

Школьное сочинение

Сказка — малый эпический жанр, истоки которого коренятся в устном народном творчестве. В основе сказки лежат вымышленные, фантастические или авантюрные события, а финал чаще всего оптимистический: добро побеждает зло. Как и большинство других эпических жанров, сказка параллельно существует в фольклоре и в форме авторского литературного творчества.

Форму народной сказки использовали многие писатели. Их литературные сказки, написанные в стихах или прозе, воссоздавали мир народных представлений, народной поэзии, а иногда заключали в себе и сатирические элементы. Одним из ярчайших образцов жанра русской литературной сказки стал цикл фантастических миниатюр М.Е. Салтыкова-Щедрина.

Каждая из сказок Щедрина — законченное и совершенное произведение. Но целостное представление о замысле и идее возникает только после знакомства со всем сказочным циклом.

К жанру сказки Салтыков-Щедрин обратился еще в 60-е годы XIX века, создав три замечательных произведения: «Дикий помещик», «Пропала совесть» и «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил». Большинство же сказок цикла, состоящего из тридцати двух произведений, было написано в 80-е годы. Все сказки объединяются в цикл общими идеями и темами. Основной смысл цикла — в развитии идеи непримиримости классовых интересов в эксплуататорском обществе, в стремлении поднять самосознание угнетенных, пробудить в них веру в собственные силы. Не случайно сборник сказок М. Е. Салтыкова-Щедрина издатели-подпольщики назвали «Сказками для детей изрядного возраста», то есть для взрослых, вернее, для тех, кто не только размышляет о жизни, но в ком пробуждается осознание своего человеческого достоинства.

Почему писателем был избран именно этот жанр? Во-первых, для едкой обличительной сатиры хороша была аллегорическая форма, ведь иносказания — любимая сфера мастера эзопова языка. Во-вторых, любая сказка заключает в себе или откровенное назидание (как мораль в басне), или фокусирует народную мудрость, идеальные представления. В-третьих, язык сказок необыкновенно ярок и образен, что позволяет наиболее точно донести до читателя идею произведения.

По своему содержанию сказки Салтыкова-Щедрина больше всего похожи на бытовые или плутовские, но действующие лица в них (как в баснях или сказках о животных) — звери, птицы, рыбы. С волшебными сказками щедринские роднит использование традиционных зачинов, присказок: «жили да были» («Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил»), «в некотором царстве, в некотором государстве» («Дикий помещик», «Недреманное око»), «в старые годы, при царе Горохе» («Дурак») и другие; «ни в сказке сказать, ни пером описать», «по щучьему велению, по моему хотению» и тому подобное; встречаются и троекратные повторы.

А дальше начинаются новаторские введения: в основе сатирической фантазии Щедрина лежат народные сказки о животных, и каждое животное наделено устойчивыми качествами характера: волк жаден и жесток, лиса коварна и хитра, заяц труслив, щука хищна и прожорлива, осел беспросветно туп, а медведь глуповат и неуклюж. Герои-животные вроде ведут себя, как им положено, но вдруг проскользнет что-то, присущее человеку, да еще принадлежащему к определенному сословию и живущему в то или иное историческое время («премудрый пискарь», например, просвещенный, умеренно-либеральный, в «карты не играет, вина не пьет, табаку не курит, за красными девушками не гоняется»).

Кроме всем известных по народным сказкам трусливого зайца, туповатого медведя, хищной щуки писатель придумывает новые обобщающие образы-аллегории: карась-идеалист, орел-меценат и другие. Язык сказок Салтыкова-Щедрина тоже не совсем сказочный: фольклорные обороты в нем смешиваются с канцеляризмами, книжная лексика сменяется просторечием (причем как в речи персонажей, так и в авторском повествовании). Это создает комические эффекты несоответствия, например, положения в обществе — умственному кругозору (Орел-меценат, если понимал что-то, произносил одно слово: «Имянно»).

Излюбленные художественные приемы Щедрина — ирония, гипербола и гротеск, которые усиливают горестные впечатления от столкновения с «чудесами» русской жизни. Так, например, генералы, откормленные мужиком («Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил»), сделались «веселые, рыхлые, сытые, белые». Такое перечисление неоднородных определений как однородных звучит издевательски: только сытое тело может развеселить генералов. В «Диком помещике» почти те же эпитеты еще больше усиливают обличение паразитизма «русского дворянина» — «тело имел мягкое, белое и рассыпчатое».

Сказки Салтыкова-Щедрина можно разделить на несколько основных тематических групп. Это сатира на правительственные верхи, эксплуататорские классы: «Дикий помещик», «Медведь на воеводстве», «Орел-меценат», «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил». Обличение поведения и психологии обывательски настроенных интеллигентов: «Премудрый пискарь», «Самоотверженный заяц», «Карась-идеалист», «Вяленая вобла». Изображение трудолюбивых, талантливых, могучих и вместе с тем покорных своим угнетателям народных масс: «Коняга», «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил», «Богатырь». Пропаганда новой морали: «Дурак», «Христова ночь».

В сказке «Медведь на воеводстве» разворачивается беспощадная критика самодержавия в любых его формах — в лесу царствуют трое воевод-медведей, разных по характеру: злого сменяет ретивый, ретивого — добрый, но эти перемены никак не отражаются на общем состоянии лесной жизни.

Зло заключается не в частных злоупотреблениях отдельных воевод, а в звериной природе власти. В сказке «Орел-меценат» Щедрин показывает враждебность деспотической власти просвещению, а в «Богатыре» история российского самодержавия заключена в образе гниющего богатыря и завершена полным его распадом и поражением.

Обличению паразитической сущности господ посвящены сказки о диком помещике и двух генералах. Между ними много общего: и в том и в другом случае писатель оставляет господ наедине, освобожденными от кормильцев и слуг. Но перед «освобожденными» от мужика господами открывается один-единственный путь — полное одичание.

В сказке «Карась-идеалист» писатель развенчивает драматические заблуждения русской и западноевропейской интеллигенции, примыкающей к социалистическому движению. Карась-идеалист исповедует высокие социалистические идеалы и готов к самопожертвованию ради их осуществления, он верит в достижение социальной гармонии через нравственное перерождение, перевоспитание щук. Но дело совсем не в «злых» и «неразумных» щуках: сама природа хищников такова, что они проглатывают карасей непроизвольно—у них тоже «комплекция каверзная».

С негодованием и болью пишет Салтыков-Щедрин о трудящихся, жизнь которых можно приравнять только к каторге («Коняга»). «Работой исчерпывается весь смысл его существования, для нее он зачат и рожден, вне ее он не только никому не нужен, но как говорят расчетливые хозяева, представляет ущерб». Писатель возмущен пассивностью народа, каким-то врожденным холопством: умный мастеровитый «мужичина» в «Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил» не только беспрекословно служит генералам, но и всячески унижается перед ними: им нарвал спелых яблок, а себе взял одно кислое; по требованию «хозяев» сплетает себе веревку и сам же себя привязывает, «чтоб не убег». Это предел абсурдности холопского поведения, но в этом проявляется и главная особенность сказок Щедрина — сочетание смешного и трагического.

Читайте также:  Как правильно пишется вовсе не трудовые доходы

Тем не менее, вера Салтыкова-Щедрина в свой народ, в свою историю остается неизменной. Свою надежду на счастливое преображение жизни, на неизбежность справедливого возмездия писатель воплотил в сказке «Христова ночь». Вначале мы видим тоскливый серый пейзаж. На всем лежит печать сиротливости, все сковано молчанием, задавлено какой-то грозной кабалой. Но раздается звон колоколов, и мир оживает. Совершается великое чудо: воскресает поруганный и распятый Христос. Воскресает, чтобы словами «Мир вам!» к народу, не утратившему веры в торжество правды, клеймить «мироедов», но все же открывает им путь к спасению — суд их совести беспощадный, но справедливый. Только предателей не прощает Христос, обрекая их на вечное странствие. На наших глазах совершается страшный суд, но не в загробном мире, а на земле, где много оступившихся, забывших христианские идеалы. Это, конечно, всего лишь утопия, но писатель верил в нее, потому что без такой веры жить невозможно.

«Я люблю Россию до боли сердечной», — писал Щедрин. И все его творчество, вся жизнь — яркое тому доказательство.

Источник

Особенности жанра сказки в творчестве М. Е. Салтыкова-Щедрина

Использование жанров народного творчества было характерной особенностью творчества многих русских писателей. К ним обращались и А. С. Пушкин, и М. Ю. Лермонтов, и Н. В. Гоголь, и Н. А. Некрасов. М. Е. Салтыков-Щедрин взял за основу одного из лучших своих сатирических циклов сказку, самый, пожалуй, любимый народом жанр.

Оружием М. Е. Салтыкова-Щедрина всегда была сатира. На завершающем этапе своего творчества, в период с 1883 по 1886 год, он решает подвести итог своим размышлениям о российской действительности. В ту пору из-за существовавшей строгой

Цензура пропустила сказки великого сатирика, не сумев понять их назначения, обличающую силу, вызов существующему порядку.
Сказки М. Е. Салтыкова-Щедрина резко индивидуальны и не похожи ни на какие другие. Многие исследователи отмечали, что элементы традиции в них тщательно переработаны, а потому, вобрав в себя элементы сказки народной и литературной,

Кажущийся сначала культурным человек, помещик, превращается в дикое животное, питающееся мухоморами. В сказке “Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил” автором использованы и гипербола и гротеск. Читатель видит безропотность мужика, его покорность, беспрекословное подчинение двум генералам. Он даже сам привязывает себя на цепь, что лишний раз указывает на закабаленность русского мужика.

Аллегорична сказка “Премудрый пескарь”. Мы видим жизнь обывателя, боящегося всего на свете. “Премудрый пескарь” постоянно сидит взаперти, пугаясь лишний раз выйти на улицу, с кем-нибудь заговорить, познакомиться. Он ведет жизнь замкнутую, скучную.

Только перед смертью задумывается пескарь о прожитой жизни: “Кому он помог? Кого пожалел, что он вообще сделал в жизни хорошего? – Жил – дрожал и умирал – дрожал”. Так и обыватель в какой-то момент осознает, что никому-то он не нужен, никто его не знает и о нем не вспомнит.
М. Е. Салтыков-Щедрин постоянно стремится к совершенствованию своей иносказательной манеры, старается сделать произведения максимально доступными читателю. А потому часто прибегает к тем художественным приемам, которые характерны для народных сказок. У него можно встретить традиционные сказочные зачины, такие, как “Жил-был…”, характерные присказки, например “по щучьему веленью, по моему хотенью”. Характерна и стилистика образов.

Хозяева жизни у М. Е. Салтыкова-Щедрина представлены в образах хищников: медведей, орлов, волков.
Можно ничего не добавлять – отношение автора к этим персонажам понятно. Однако в том, что касается выбора сравнений с животными, писатель опирается и на традицию русской басни. Скрытое социальное значение образа может быть подчеркнуто, усилено непосредственным намеком автора: говоря о том, как Топтыгин съедает чижика, писатель уточняет: “…все равно, как если б кто крохотного гимназистика до самоубийства довел”. Действующие в сказках животные нередко оказываются прочно вписаны в реальную российскую жизнь.

К примеру, зайцы у М. Е. Салтыкова-Щедрина изучают статистические таблицы, изданные министерством внутренних дел. В самом тоне повествования сквозит глубочайшая авторская ирония, которая не щадит ни угнетателей, ни их жертв. Вспомним хотя бы мужика, который “самым нахальным образом уклонялся от работы”, но, когда потребовалось, сам свил для себя веревку.
М. Е. Салтыкову-Щедрину горько и больно за русского человека. Он видит его бесправие, но может лишь удивляться вековому терпению. Он сочувствует интеллигенции, но понимает, что она далека от истинных путей борьбы.

Он высмеивает обывателя, с гневом говорит о чиновниках. Фантастика и реальность в его произведениях тесно связаны, но в целом цикл “Сказки” дает нам полную и точную картину современной писателю действительности. Но не простое описание считал своей задачей автор.

Истинная его цель – найти путь к сердцам читателей, заставить их задуматься о том, что происходит вокруг и, быть может, найти в книге ответы на многие вопросы, которые ставила жизнь. И мне кажется, что для таких целей жанр сказки подходит лучше многих других.

Источник

Художественные особенности сказок Салтыкова-Щедрина

Идейные и художественные особенности сатиры Салтыкова-Щедрина наиболее ярко проявилась в жанре сказки. Если бы кроме “сказок” Салтыков-Щедрин ничего не написал, то они одни дали бы ему право на бессмертие.
Три сказки – “Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил”, “Дикий помещик” и “пропала совесть” – были написаны 1869 г. 29 написаны им в последнее десятилетие жизни, а полное собрание сказок включает в себя 32 сказки. Сказки создавались в эпоху реакции (1881 г. – убийство царя Александра II). Форма сказки

Это были сказки для детей от 7 до 70 лет, сказки “для детей изрядного возраста”. Дети – это взрослые, нуждающиеся в поучении. В сказке можно было в завуалированной форме обратить внимание на самые злободневные вопросы общественной жизни, встать на защиту народных интересов. Сказки Салтыкова-Щедрина называют также “малой энциклопедией сатиры”, а самого Салтыкова-Щедрина – “прокурором русской действительности”.

Писатель-сатирик в своих сказках надевает маску сказителя, добродушного, бесхитростного балагура.

Читайте также:  Игрушка рассказывает сказки на ночь

Сказки Салтыкова-Щедрина написаны эзоповым языком (художественная речь, насыщенная недомолвками и ироническими намеками, вынужденное иносказание). В идейном содержании сказок Салтыкова-Щедрина можно выделить три основные темы:
1. сатира на правительственные верхи и на эксплуататорские классы;
2. изображение жизни народных масс в царской России;
3. обличение поведения и психологии обывательски настроенной интеллигенции.
Связь сказок Салтыкова-Щедрина с фольклором проявляется в употреблении сказочных зачинов: “жили-были два генерала…”, “в некотором царстве, в некотором государстве жил был помещик…”. В сказках много пословиц и поговорок: “бабушка надвое сказала”, “стыд глаза не выест”; также Салтыков-Щедрин употребляет в своих произведениях сказочные формулировки: “по щучьему велению, по моему хотению”, “ни в сказке сказать, ни пером описать”. В своих сказках Салтыков-Щедрин умело сочетает достоверное с фантастическим.

Сказки настроены на резких социальных контрастах. Сталкивает антагонистические классы: мужик – помещик, генерал – мужик. Писатель-сатирик пользуется в своих сказках народной речью, которую он хорошо изучил будучи на государственной службе.
В “Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил” при помощи приемов сказочной фантастики Салтыков-Щедрин показывает, что источником материального благополучия и так называемой “дворянской культуры” является труд мужика. Генералы-паразиты привыкли жить чужим трудом, очутившись на необитаемом острове без прислуги, обнаружили повадки голодных диких зверей, готовых пожрать друг друга (один генерал другому чуть ухо не откусил). Только появление мужика спасло их от окончательного озверения и вернуло обычный “генеральский” облик.

Что же было бы, если бы не нашелся мужик? Об этом рассказывается уже в сказке “Дикий помещик”. Помещик, изгнав из своего имения мужиков “одичал”, “оброс с головы до ног волосами”, “ходил все больше на четвереньках”, “утратил даже способность произносить членораздельные звуки”. Например, мужик в “Повести…” дал генералам по десятку яблок, а сам себе взял только одно кислое.

Сам же себе и веревку свил, чтобы его генералы на привязи держали ночью. Чувствуются переживания сатирика, связанные с поисками ответа на вопрос, кто освободит эту могучую народную силу из плена. Салтыков-Щедрин в сказках показывает паразитизм, тунеядство помещичьего класса.

Превращение помещика в дикого зверя (метафора) подчеркивает истинную сущность существующей власти. Каждый есть хищник. В сказке “Пропала совесть” сатирик клеймит весь мир хищников-паразитов, лишившихся этого важного человеческого достояния. Эта сказка – сигнал тревоги.

Значит в мире что-то не так, если живут во лжи, а не по совести. Ложь, кривда – это закон общества. Ложь – “торжествующая свинья”, правящая миром.
Грустная сказка у сатирика – “Коняга”. Повествует она о тяжелой доле крестьян. В центре произведения рабочая лошадь, замученная непосильной работой.

Сатирик сам раскрывает смысл своего реалистического символа – это “обыкновенный мужичий живот” (т. е. мужичья жизнь), вечно голодный, измученный и надорванный. Коняга живет, точно в темную бездну погружена, но именно Коняга своим трудом освободит народную силу из плена, выведет к будущей счастливой жизни родную страну.
Сказка “Премудрый пескарь” – размышление о смысле жизни. Пескарь никуда не выходил, жил в своей норе”. Жил – дрожал и умирал – дрожал”. Не женился, не имел детей, друзей, никаких желаний, прожил с лишком 100 лет жизнью, которая прошла зря.

Одна радость в жизни: “Слава тебе, Господи, жив!” Всю жизнь пескарь боялся щуки. Эта философия жизни-боязни высмеивается автором. Это пескарство живет в каждом.

Под пескарем автор подразумевал либеральную интеллигенцию.
Сказка “Карась-идеалист” рассказывает нам о том, как карась высказывал свои мысли, свои идеи по переустройству общества. Он постоянно спорил с ершом, который показан как “знающий жизнь”. Салтыков-Щедрин использует фантастику (говорит, что ерш и карась рассуждают о политике), аллегорию.

Карась показан представителем либералов, которые лишь говорят и рассуждают. Так и карась рассуждает о том, какое устройство государства было бы лучше, но все его мысли остаются лишь на словах и не подкрепляются действиями. Карась все время рассуждает, а сам “отроду щук не видывал”. Ерш пытается убедить его в том, что жизни он совсем не знает, “а до тех пор лучше помалчивал бы”.

Но однажды пришлось карасю свои идеи щуке высказывать. Она все слушала его, слушала. В запасе у карася был его “козырь” – вопрос о том, знает ли щука о добродетели.

И когда положение карася было безвыходным, он пустил этот “козырь” в ход. Щука от удивления разинула рот и случайно карася проглотила. А все его идеи остались лишь идеями, карась ничего не сделал, чтобы хоть одну идею привести в жизнь.
Сказки Салтыкова-Щедрина – это итог многолетних наблюдений писателя. Чтобы по-настоящему понять и оценить их, достаточно прочитать заключение цензора Лебедева: “…то, что господин Салтыков-Щедрин называет сказками, вовсе не отвечает своему назначению; его сказки – та же сатира и сатира едкая, направленная против общественного и политического нашего устройства…”. Да, сказки Салтыкова-Щедрина были направлены против общественного строя, порождающего паразитизм одних, нищету и бесправие других, лишающего человека нравственных начал.

Действительно, Салтыков-Щедрин создал новый оригинальный жанр – политическую сказку.

Источник

Своеобразие сказок М. Е. Салтыкова-Щедрина (1)

Школьное сочинение

Сказка — малый эпический жанр, истоки которого коренятся в устном народном творчестве. В основе сказки лежат вымышленные, фантастические или авантюрные события, а финал чаще всего оптимистический: добро побеждает зло. Как и большинство других эпических жанров, сказка параллельно существует в фольклоре и в форме авторского литературного творчества.

Форму народной сказки использовали многие писатели. Их литературные сказки, написанные в стихах или прозе, воссоздавали мир народных представлений, народной поэзии, а иногда заключали в себе и сатирические элементы. Одним из ярчайших образцов жанра русской литературной сказки стал цикл фантастических миниатюр М.Е. Салтыкова-Щедрина.

Каждая из сказок Щедрина — законченное и совершенное произведение. Но целостное представление о замысле и идее возникает только после знакомства со всем сказочным циклом.

К жанру сказки Салтыков-Щедрин обратился еще в 60-е годы XIX века, создав три замечательных произведения: «Дикий помещик», «Пропала совесть» и «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил». Большинство же сказок цикла, состоящего из тридцати двух произведений, было написано в 80-е годы. Все сказки объединяются в цикл общими идеями и темами. Основной смысл цикла — в развитии идеи непримиримости классовых интересов в эксплуататорском обществе, в стремлении поднять самосознание угнетенных, пробудить в них веру в собственные силы. Не случайно сборник сказок М. Е. Салтыкова-Щедрина издатели-подпольщики назвали «Сказками для детей изрядного возраста», то есть для взрослых, вернее, для тех, кто не только размышляет о жизни, но в ком пробуждается осознание своего человеческого достоинства.

Читайте также:  Написать рассказ о домашнем питомце

Почему писателем был избран именно этот жанр? Во-первых, для едкой обличительной сатиры хороша была аллегорическая форма, ведь иносказания — любимая сфера мастера эзопова языка. Во-вторых, любая сказка заключает в себе или откровенное назидание (как мораль в басне), или фокусирует народную мудрость, идеальные представления. В-третьих, язык сказок необыкновенно ярок и образен, что позволяет наиболее точно донести до читателя идею произведения.

По своему содержанию сказки Салтыкова-Щедрина больше всего похожи на бытовые или плутовские, но действующие лица в них (как в баснях или сказках о животных) — звери, птицы, рыбы. С волшебными сказками щедринские роднит использование традиционных зачинов, присказок: «жили да были» («Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил»), «в некотором царстве, в некотором государстве» («Дикий помещик», «Недреманное око»), «в старые годы, при царе Горохе» («Дурак») и другие; «ни в сказке сказать, ни пером описать», «по щучьему велению, по моему хотению» и тому подобное; встречаются и троекратные повторы.

А дальше начинаются новаторские введения: в основе сатирической фантазии Щедрина лежат народные сказки о животных, и каждое животное наделено устойчивыми качествами характера: волк жаден и жесток, лиса коварна и хитра, заяц труслив, щука хищна и прожорлива, осел беспросветно туп, а медведь глуповат и неуклюж. Герои-животные вроде ведут себя, как им положено, но вдруг проскользнет что-то, присущее человеку, да еще принадлежащему к определенному сословию и живущему в то или иное историческое время («премудрый пискарь», например, просвещенный, умеренно-либеральный, в «карты не играет, вина не пьет, табаку не курит, за красными девушками не гоняется»).

Кроме всем известных по народным сказкам трусливого зайца, туповатого медведя, хищной щуки писатель придумывает новые обобщающие образы-аллегории: карась-идеалист, орел-меценат и другие. Язык сказок Салтыкова-Щедрина тоже не совсем сказочный: фольклорные обороты в нем смешиваются с канцеляризмами, книжная лексика сменяется просторечием (причем как в речи персонажей, так и в авторском повествовании). Это создает комические эффекты несоответствия, например, положения в обществе — умственному кругозору (Орел-меценат, если понимал что-то, произносил одно слово: «Имянно»).

Излюбленные художественные приемы Щедрина — ирония, гипербола и гротеск, которые усиливают горестные впечатления от столкновения с «чудесами» русской жизни. Так, например, генералы, откормленные мужиком («Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил»), сделались «веселые, рыхлые, сытые, белые». Такое перечисление неоднородных определений как однородных звучит издевательски: только сытое тело может развеселить генералов. В «Диком помещике» почти те же эпитеты еще больше усиливают обличение паразитизма «русского дворянина» — «тело имел мягкое, белое и рассыпчатое».

Сказки Салтыкова-Щедрина можно разделить на несколько основных тематических групп. Это сатира на правительственные верхи, эксплуататорские классы: «Дикий помещик», «Медведь на воеводстве», «Орел-меценат», «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил». Обличение поведения и психологии обывательски настроенных интеллигентов: «Премудрый пискарь», «Самоотверженный заяц», «Карась-идеалист», «Вяленая вобла». Изображение трудолюбивых, талантливых, могучих и вместе с тем покорных своим угнетателям народных масс: «Коняга», «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил», «Богатырь». Пропаганда новой морали: «Дурак», «Христова ночь».

В сказке «Медведь на воеводстве» разворачивается беспощадная критика самодержавия в любых его формах — в лесу царствуют трое воевод-медведей, разных по характеру: злого сменяет ретивый, ретивого — добрый, но эти перемены никак не отражаются на общем состоянии лесной жизни.

Зло заключается не в частных злоупотреблениях отдельных воевод, а в звериной природе власти. В сказке «Орел-меценат» Щедрин показывает враждебность деспотической власти просвещению, а в «Богатыре» история российского самодержавия заключена в образе гниющего богатыря и завершена полным его распадом и поражением.

Обличению паразитической сущности господ посвящены сказки о диком помещике и двух генералах. Между ними много общего: и в том и в другом случае писатель оставляет господ наедине, освобожденными от кормильцев и слуг. Но перед «освобожденными» от мужика господами открывается один-единственный путь — полное одичание.

В сказке «Карась-идеалист» писатель развенчивает драматические заблуждения русской и западноевропейской интеллигенции, примыкающей к социалистическому движению. Карась-идеалист исповедует высокие социалистические идеалы и готов к самопожертвованию ради их осуществления, он верит в достижение социальной гармонии через нравственное перерождение, перевоспитание щук. Но дело совсем не в «злых» и «неразумных» щуках: сама природа хищников такова, что они проглатывают карасей непроизвольно—у них тоже «комплекция каверзная».

С негодованием и болью пишет Салтыков-Щедрин о трудящихся, жизнь которых можно приравнять только к каторге («Коняга»). «Работой исчерпывается весь смысл его существования, для нее он зачат и рожден, вне ее он не только никому не нужен, но как говорят расчетливые хозяева, представляет ущерб». Писатель возмущен пассивностью народа, каким-то врожденным холопством: умный мастеровитый «мужичина» в «Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил» не только беспрекословно служит генералам, но и всячески унижается перед ними: им нарвал спелых яблок, а себе взял одно кислое; по требованию «хозяев» сплетает себе веревку и сам же себя привязывает, «чтоб не убег». Это предел абсурдности холопского поведения, но в этом проявляется и главная особенность сказок Щедрина — сочетание смешного и трагического.

Тем не менее, вера Салтыкова-Щедрина в свой народ, в свою историю остается неизменной. Свою надежду на счастливое преображение жизни, на неизбежность справедливого возмездия писатель воплотил в сказке «Христова ночь». Вначале мы видим тоскливый серый пейзаж. На всем лежит печать сиротливости, все сковано молчанием, задавлено какой-то грозной кабалой. Но раздается звон колоколов, и мир оживает. Совершается великое чудо: воскресает поруганный и распятый Христос. Воскресает, чтобы словами «Мир вам!» к народу, не утратившему веры в торжество правды, клеймить «мироедов», но все же открывает им путь к спасению — суд их совести беспощадный, но справедливый. Только предателей не прощает Христос, обрекая их на вечное странствие. На наших глазах совершается страшный суд, но не в загробном мире, а на земле, где много оступившихся, забывших христианские идеалы. Это, конечно, всего лишь утопия, но писатель верил в нее, потому что без такой веры жить невозможно.

«Я люблю Россию до боли сердечной», — писал Щедрин. И все его творчество, вся жизнь — яркое тому доказательство.

Источник

Поделиться с друзьями
Детский развивающий портал